Чехов. Книга 12. Танец со смертью

Я словно падал в бездонную пустоту, заполненную густым молочно-белым туманом. Там, внизу, я видел странные образы, которые непрерывно сменяли друг друга, перекликаясь сотнями голосов. Эти тени вовсе не были страшными, скорее наоборот — они манили меня. Звали присоединиться к ним.

Вдруг падение прекратилось. Густой туман начал быстро рассеиваться, и передо мной оказался большой костяной трон, за которым маячили неясные силуэты. И я шагнул к трону. Коснулся подлокотника, оказавшегося внезапно очень холодным. Но руку отдергивать я не стал.

«Сядь на трон, некромант! — послышались в сознании сотни голосов. — Возглавь нас! Ты будешь править нами…»

Я замер. Из тумана до меня донеслись и другие голоса, они звучали словно сквозь вату, но распознать хоть одно слово никак не выходило. Да и не хотелось этого, если уж откровенно. Мне нравилось находиться здесь, в прохладе, которая обнимала меня и мягко убаюкивала. Мне и правда хотелось остаться тут навсегда. Сесть на этот трон, и…

Но что будет после этого «и», я не знал. Время перестало существовать. А вместе с ним все проблемы и желания, которые беспокоили меня еще вчера. «Или много лет назад…» Эта мысль всколыхнула внутри меня нечто похожее на беспокойство. Но почти сразу же оно истончилось и исчезло. Тут мне было хорошо.

— На кого же ты нас поки-и-инул… — раздался плаксивый голос, который заставил меня невольно прислушаться.

Голос был мне знаком. И он тут же вырвал меня из глубины размышлений. Превозмогая слабость, я принялся всматриваться в туман, пытаясь сообразить, откуда раздается этот раздражающий звук. И что означают эти слова.

— Пашенька, милый. Что же ты не уберег себя… — прозвучало еще более громко. — Бедный мальчик… сколько лет уже прошло…

Туман рассеялся, трон пропал, а сознание затопил яркий свет. Кое-как я сумел разлепить глаза, и передо мной мутным пятном качнулась чья-то фигура.

Вместе с пробуждением волной нахлынули и ощущения. Усталость, слабость, сильная боль и… жажда! Она была такой сильной, словно я все это время лежал в пустыне под палящим солнцем.

— Павел? Ты очнулся? — настороженно уточнил голос.

Я едва смог моргнуть, а потом, с трудом ворочая языком, прохрипел:

— Воды…

— Искупитель, благослови!

У моих губ почти сразу же оказался край стакана, и в рот полилась прохладная жидкость. Я сделал глоток и закашлялся.

— Неужели ты пришел в себя… — продолжил тот же самый голос. — Столько лет ожиданий не напрасны. А мне говорили, что тебя стоит сдать в лекарню на опыты. Но я верила, что однажды…

Я замотал головой, стараясь собрать мысли в кучу. Зрение все еще плясало, и мне стоило немалых усилий сфокусироваться.

— Что произошло? — перебил я Яблокову и пытаясь проморгаться.

Женщина рядом со мной всплеснула руками и откинула за спину длинную, почти в три локтя косу.

— Ты перегорел, Пашенька. И заснул. Прямо как я когда-то…

— Сколько я проспал?

Женщина молчала, с трудом подбирая слова. Или попросту боялась сказать мне правду.

— Сколько? — повторил я.

— Почитай пятнадцать лет минуло, — горько вздохнула женщина. — Тебе придется многое узнать и наверстать. Быть может даже лекари смогут вернуть твоему лицу молодость. Хотя я сомневаюсь, что получится. Ты выглядишь как печеная картофелина. Но кому это интересно? Твоя несостоявшаяся невеста давно вышла замуж и воспитывает детей от хорошего мужа. Бабушка от горя ушла в монастырь. Морозов повесился. Фома уехал в деревню и забрал с собой котов. Евсеев спился…

— Не может быть! — вырвалось у меня само собой.

С неожиданной для себя прытью я откинул покрывало и сел в кровати. Зрение наконец сфокусировалось и предо мной предстала Людмила Федоровна в том же виде, в которой я ее помнил. Она ничуть не изменилась. Если бы только не ее длинные волосы.

— А я вот больше не курю, — словно оправдываясь заявила женщина. — Бегаю по утрам и пью азиатский чай со всякими полезными травами…

В этот момент сквозь стену просочился Василий и радостно завопил:

— Наш некромант очнулся! Сейчас всех позову…

— Кого всех? — подозрительно осведомился я.

— Мышей, — кисло пояснила бухгалтер, а потом махнула рукой в сторону призрака, — зови уже! Такой спектакль испортил.

Она сняла небольшую шляпку, а с ней и волосы, которые оказались на самом деле шарфиком, свисающим позади длинными полотнами.

— Так я…

— Ты идиот! — зло заявила женщина и ткнула меня пальцем в плечо. — Ты едва не выгорел, и Лаврентий лишь чудом справился с тем, чтобы восстановить поток энергии в твоем теле. Это стоило ему больших сил.

Я с трудом поднялся на ноги и осторожно приблизился к зеркалу. И с облегчением выдохнул. На печеную картошку я похож не был. Да, немного осунулся, побледнел чуть больше обычного. Но при этом был все также молод, как и…

— Сколько прошло времени? — уточнил я.

— Три дня, — проворчала женщина. — Лавович сказал, что ты очнешься сегодня. И я ждала. Хотела тебя напугать как следует, чтобы больше не лез драться один против целого острога.