Частота 100,0 МГц FM

Поворот рубильника. В помещении включается свет, и одновременно загораются десятки лампочек на синтезаторах частоты. Синтезаторы должны заранее прогреться, чтобы установился стабильный температурный режим. Остальные приборы можно включить и перед самым началом наблюдений. Пусть пока в лаборатории будет потише. А то много тут разной аппаратуры понаставлено.

До прохода пульсара PSR 0329+54 через диаграмму направленности радиотелескопа ДКР-1000 в Пущино остается еще полчаса. И дел у меня пока особых нет.

Последние несколько лет практически все время провожу на наблюдениях. Именно провожу, по-другому не скажешь. Раньше из Москвы не так часто выезжал. На самом деле тут все прекрасно без меня обойдутся. А я здесь – скорее для очистки совести. Ведь не бездельничаю, а участвую в эксперименте. Но это просто самообман. Дело в том, что я уже не способен, как раньше, сидеть сутками за письменным столом и рисовать на бумаге бесконечные вереницы формул. Да, на мои работы пока еще ссылаются. В прошлом году неожиданно позвонил какой-то профессор, приехавший из США по делам в Москву. Сам он с Камчатки, но давно перебрался в Штаты. «Мне так хотелось бы с Вами встретиться, ведь Вы же – классик». Это я-то – классик? Самому смешно. Вчера, разбираясь на книжных полках, обнаружил толстенькую книженцию, изданную Институтом космических исследований АН СССР. Про распространение радиоволн в межзвездной плазме и алгоритмах оптимальной обработки регистрируемых сигналов. Это то, чем я раньше занимался. Посмотрел на обложке – кто автор? Оказалось, что я. Как-то совсем тоскливо стало. Уже до частичной потери памяти допился, так получается. Помню, что собирался такую работу написать, даже какие-то черновички набрасывал. А выходит, что все-таки написал и даже до типографии довел. И забыл напрочь об этом… всего-то за семь лет. За те семь лет, что живу один… без Ирины.

У меня уже давно не было ни одной серьезной научной работы. Редкие статейки, где список соавторов иной раз по объему больше самой статьи. «Еще раз к вопросу о возможности уточнения значения производной изменения периода излучения…» Ни на что большее уже не способен.

Вот и остается как-то имитировать научную деятельность постоянным участием в радиоастрономических наблюдениях. Наблюдать можно только ночью – днем сильная радиозасветка неба от тысяч передатчиков. Радиостанции, телетрансляторы, служебная связь. Все небо загадили радиошумом. Только по ночам и можно космические источники наблюдать. А ночью-то – все обычно поспать хотят. Поэтому сотрудники только довольны, когда говорю, что опять подежурю один. Ночь – мое время. «Но сейчас ваше время и власть тьмы…» Днем отосплюсь, пока коллеги результаты наблюдений обрабатывать будут.

В помещении никого. Полумрак, только помигивают десятки сигнальных лампочек. Обычно всегда припасаю на ночь литровую коробку дешевого вина и пакет апельсинового сока. Нравится мне такой коктейльчик, пусть на вид он и не очень. Но апельсиновый сок маскирует привкус дешевенького вина. А то приличное, увы, мне теперь не по средствам.

Делать ничего сейчас особо и не надо. Пришел заранее, включил часть аппаратуры на прогрев. Потом, минут за пятнадцать до начала сеанса наблюдения, надо щелкнуть тумблерами еще на нескольких блоках и убедиться, что ни из одного из них дым не пошел. Тут ведь старье все в основном, – результат финансирования науки по остаточному принципу. А потом можно вообще полностью расслабиться, запись начнется и закончится в автоматическом режиме.

Одно время, пока мозги совсем не заплесневели, всю ночь проводил на сайтах знакомств в Интернете. Думал, что еще могу себе девушку найти, а почему бы и нет? С кем-то потом и в реале пересекался. Даже какие-то отношения были, только заканчивались всегда быстро. Причем ведь очень хорошие девушки попадались, ну как на подбор. С одной из них даже пару месяцев встречался. Удивительная девушка, словно из другого мира. В прошлом – известная танцовщица. Теперь – балетмейстер, с чуть ли ни мировой славой. К ней на прием иностранные импресарио за месяц записывались. А она у меня дома пыль многолетнюю с книжек на полках вытирала.

Не помню уже точно момент – время и место, – когда я вдруг все понял. Так со мной нередко бывает, кстати. Когда долго мучает какая-то проблема, иногда даже неделями, месяцами. И вдруг – раз… и видишь ответ. Ничего удивительного тут нет, ведь подсознание упорно прокручивает внутри себя даже те мысли, которые сознание принимать не хочет.