Часовщик

Со строгим выражением лица стоял мужчина по середине улицы южного городка под названием Таганрог. Крапал небольшой дождь, брызги падали на пылающий от жары асфальт, черные тучи сгущались над городом. Мужчина с активными жестикуляциями и звонким поставленным голосом читал нотацию четырехлетнему парнишке. Евгений Николаевич Щекин никуда не спешил, он по всем правилам строгости воспитывал сына в центре старого района. Отец Мишки был высокого роста, худощавого телосложения, вытянутое лицо, узкие губы, длинный нос и черные глаза. По профессии Евгений Николаевич был учителем физики, работал в школе. Последнее время его недолюбливали коллеги, потому что он часто скандалил с ними, да и с другими людьми, которые его окружали. Истеричные выходки проявлялись все чаще, и чаще. На него многие жаловались, писали докладные записки и просили директора школы, Марину Петровну уволить мужчину за ненадлежащие поведение. Директор школы знал его печальную историю, случившуюся совсем недавно, и ждал, когда Евгений Николаевич переживет горе. Шли дни, недели, месяца, но мужчина не менялся. Раньше он был сам отзывчивым, добрым и застенчивым педагогом, но все поменялось в один день. Его раздражения, истеричность и регулярные скандалы появились, после расставания с супругой, которая убежала со своим любовником за границу и трехлетнего ребенка оставила на воспитание бывшему супруге.

Для Евгения это был самый сильный удар в сердце, мужчина был предан любимым человеком, которая еще и отказалась от своего ребенка, сына. Он не мог понять, почему так произошло, чем обидел богов, за что они его так наказали.

Внутри мужчину съедала боль, после подлого поступка он стал совершенно другим. К сыну, Мише относился с холодом и жестокостью, проецировал в нем его мать Марию и таким способом показывал свою душевную боль невинному ребенку. Все психологические проблемы отца от поступка матери очень отразились на характере ребенка, он вырос нервным, вспыльчивым и жестоким как отец.

Когда Мише исполнилось 13 лет, при очередном воспитании отца, он не выдержал и схватил руками кожаный ремень, которым больно били все его детские годы. Парень толкнул отца и накинулся на него с кулаками, разбил ему губу и уронил на пол. Мужчина упал на старый ковер и зажал ладонью губы. А когда Миша слез с него и ушел в свою комнату, то он дополз до стола, налил себе половину стакана водки и в таком положении уснул, положив голову на стул. Евгения Николаевича терпели полтора года, а когда уже стал приходить на работу в нетрезвом состоянии, то терпение Марины Петровны закончилось, и она его уволила. Все выдохнули, а вскоре и забыли своего коллегу.

Мужчина долго искал потом работу. А когда закончились деньги, а работы престижной так и не было, он устроился обычным сторожем на стройку, рассчитывались там сразу после ночной смены. Для Евгения это было удобно, он теперь мог покупать себе спиртное каждый день, иногда не хватало денег, поэтому он еще и подворовывал на работе.

После первой драки отца с сыном, полностью потеряли друг к другу уважение, их неприязнь выросла до предела. Их стычки стали происходить почти каждый день. Конфликт длился несколько лет, но вскоре, в один из дней Евгений Николаевич не вернулся домой. Работодатели поймали его с поличным и заперли в подвал, у них были такие воспитательные меры. У мужчины было тогда сильное похмелье, а когда его закрыли в помещении без воды и без похмелья, то его сердце не выдержало, и он на второй день умер от сердечной недостаточности. Тело умершего обнаружил прораб, когда спустился в подвал, чтобы осмотреть место под хранение материалов дополнительного утепления стен. Он сразу позвонил своему начальнику и доложил ему о происшествии.

– Борис Семенович, это я Руслан, это я – нервничал мужчина, – тут это…

– Руслан, говори внятно!

– Ну, здесь сторож мертвый лежит!

– Как мертвый, – спросил директор, виня себя за его смерть, ведь это они его закрыли в подвале и забыли о нем, немного успокоившись, и придя в себя, он продолжил, – это ты его посадил в подвал?

– Нет, не я, я не знаю, как он сюда попал! – растерялся прораб.

– Ключи только у тебя, реши этот вопрос самостоятельно, чтобы никто кроме нас о нем не знал. Понял? – строгим голосом произнес Борис Семенович и положил трубку.