Час разгрузки

Когда этот человек вошел, неся машину, почти все мы подняли глаза от своих стаканов, потому что никогда в жизни не видели ничего подобного. Человек поставил эту штуку на стойку около пивной колонки. Она заняла безбожно много места и то, что это большое уродливое устройство расположилось именно здесь, было явно не по нутру бармену.

— Два виски с водой, — сказал человек.

Бармен продолжал разбалтывать «олдфешенд», которым он был занят, но, очевидно, обдумывал просьбу.

— Вам двойную? — спросил он немного погодя.

— Нет, — сказал человек. — Два виски с водой, пожалуйста. — Он уставился на бармена не так, чтобы враждебно, но, с другой стороны, нельзя утверждать, что дружески.

Многолетняя привычка угождать людям, склонным к посещению пивных, наделила бармена податливым характером. Тем не менее, ему не хотелось идти на поводу у этого парня и не нравилась машина — это было ясно.

Он поднял сигарету, тлевшую на краешке кассы, затянулся и задумчиво положил ее обратно. Затем отмерил две порции виски, налил два стакана воды и, подтолкнув, поставил все это перед человеком.

Общество внимательно наблюдало. Когда у стойки происходит что-нибудь не совсем обычное, ощущение этого мгновенно распространяется вдоль всей ее длины, сплачивая посетителей.

Всеобщее внимание совершенно не трогало человека. Он положил на стойку пятидолларовую бумажку. Потом выпил одну из порций виски и за пил ее водой. Поднял вторую стопку, открыл маленькое отверстие в машине (наподобие масленки) и влил туда виски и затем воду.

Бармен мрачно наблюдал.

— Не смешно, — сказал он спокойно. — К тому же ваш компаньон занимает слишком много места. Вы бы переставили его вон на ту скамейку около двери, чтобы здесь было попросторнее.

— Здесь для всех места хватит, — ответил человек.

— Мне не до шуток, — сказал бармен. — Переставьте этот чертов аппарат к двери как я сказал. Никто его там не тронет.

Человек улыбнулся.

— Вы бы видели его сегодня днем, — сказал он. — Это было великолепно! Сегодня третий день турнира. Представляете три дня постоянного умственного напряжения. И ведь против лучших игроков страны! Добившись преимущества в начале игры он затем за два часа блестяще его реализовал, загнав, в конце концов, короля противника в угол. Неожиданный выигрыш коня, нейтрализация слона и все кончено. Знаете сколько всего денег он заработал за три дня игры в шахматы?

— Сколько? — спросил бармен.

— Пять тысяч долларов, — сказал человек. — Теперь ему хочется расслабиться, хочется слегка накачаться.

Бармен в нерешительности возил полотенцем по каким-то влажным пятнам.

— Тащите его куда-нибудь в другое место, там и накачивайте! — сказал он твердо. — У меня хватает неприятностей.

Человек помотал головой и улыбнулся.

— Нет, нам здесь нравится. — Он указал на пустые стаканы. — Повторите, пожалуйста.

Бармен медленно повел головой. Он казался ошеломленным, но не утратил решимости.

— Уберите отсюда эту штуку, — приказал он. — Я не разливаю виски остроумникам.

— «Острякам», — сказала машина. — Правильно сказать «острякам».

У стойки немного поодаль посетитель, занятый своим третьим «хайболом», был, кажется готов вступить в беседу, к которой все мы так внимательно прислушивались. Это был мужчина средних лет. Галстук его был выпущен из под расстегнутого нараспашку воротничка. Он почти прикончил свой третий стакан и алкоголь подталкивал его броситься на помощь обездоленным и жаждущим.

— Если машина хочет еще выпить, дайте ей еще выпить, — сказал он бармену. — Не будем торговаться.

Парень с машиной повернулся к своему новоявленному другу и серьезно поднял ладонь к виску, салютуя чувства благодарности и симпатии.

Он обратился прямо к нему, как бы умышленно пренебрегая барменом.

— Вы ведь знаете как иногда хочется выпить, когда все мозги набекрень от усталости?

— Конечно, — ответил друг. — Самое естественное дело.

По всему бару прошло оживление, одни, казалось, приняли сторону бармена, другие — группировки с машиной. Высокий угрюмый человек, стоявший рядом со мной, подал голос.

— Еще кисленький виски, Билл, — сказал он. — Только полегче с лимонным соком.

— Пикриновая кислота, — проворчала машина. — В таких заведениях не держат лимонного сока.

— Хватит с меня! — рявкнул бармен, хлопнув рукой по стойке. — Переставьте эту штуковину или выкиньте ее вообще отсюда. Сказано вам я не в духе. Я в этом баре хозяин и не потерплю дерзостей от механического мозга или какого дьявола вы еще сюда притащите.

Человек пропустил этот ультиматум мимо ушей. Он обратился к своему другу, чей стакан теперь был пуст.

— Дело не только в том, что он измотан после трех дней шахмат, — сказал он доверительно. — Знаете, почему еще он хочет выпить?

— Нет, — сказал друг. — Почему?

— Он мухлевал, — сказал человек.

При этих словах машина хихикнула. Одна из ее рук немного опустилась, засветилась шкала.

Друг нахмурился. Видно было, что его достоинство оскорблено, его доверие обмануто.