Час кровавый и горестный

Джо Горс

Час кровавый и горестный

Рассказ

Перевел с английского А. РОЗЕНЦВЕЙГ

Чтение детективов не всегда вознаграждает читателей умудренных и взыскательных. Конечно, сюжет детективов обычно увлекателен и уж по крайней мере запутан, но вот художественные достоинства, увы, бывают, что называется, не на высоте. Однако рассказ, который мы вам предлагаем, похождения детектива XVI века, который в одиночку решил расследовать "злодейское и гнусное убийство" Кристофера Марло, английского поэта и драматурга, происшедшее 30 мая 1593 года, - похоже, выдержит критику самых придирчивых ценителей художественного слова. Пока мы не можем сказать, почему это так. Отнеситесь к рассказу как к загадке. Мы же можем подсказать вам лишь одну его странную особенность. Он, как бы это выразиться, не принадлежит целиком перу его автора Джо Горса.

Не знаю, что гнало меня - то ли дремавшее доселе честолюбие, то ли беспокойство о судьбе первенца моей фантазии, - но я покинул спокойные берега Дувра, где труппа "Слуги Адмирала" представляла "Трагическую историю доктора Фауста" Кристофера Марло, и вернулся в Лондон. В несчастливый день въехал я в город на Темзе, где чума прибирала ежедневно чуть не тысячу жизней. Карающая десница унесла уже многих моих друзей, в том числе и бедного Кита, но его потеря казалась мне невосполнимой, ибо дружба наша была больше, нежели простое притворство.

Закончив свои дела у Дика Филда, я возвратился к обеду в снятую мной комнату на Бишопсгейт неподалеку от Кросби Холла. Поднявшись к себе по сырой и мрачной лестнице, я увидел, что некая дама поджидает меня, стоя у окна. Когда она повернулась, я тотчас же понял, что это отнюдь не Агнесса-пуританка, которая вознамерилась навестить своего мужа-актера, а весьма и весьма соблазнительный образчик прекрасного пола с приятным слабеньким голоском

- Хвала богу, мне удалось разыскать тебя, прежде чем ты отправился обратно в провинцию!

Звонкий голос и незамутненная озерная синева ее глаз говорили как нельзя яснее, что она лить лет на пять моложе моих двадцати девяти. С лифом, распущенным более чем рискованно, БЕЗ перчаток и с непокрытой головой, она могла бы сойти за обыкновенную уличную девку, но никогда не наблюдал я в лице продажной женщины столько характера. Словно угадав мои мысли, она придвинулась ближе.

- Я Энн Пейдж, дочь известного вам Томаса Пейджа и до недавнего времени - девушка в услужении у мистрис Одри, жены сквайра Томаса Уолшингема, владельца поместья Скэдбери Парк в Чизлхерсте.

Все словно сговорились в тот день напоминать мне о бедном Марло, ибо сквайр Уолшингем был его покровителем еще со времен Кембриджа.

- Так вы знавали бедного Кита?

- Знала ли я его? - Она отвернулась, будто пытаясь разглядеть смуглую физиономию Марло в сумраке за распахнутыми ставнями - с бородкой, подстриженной на испанский манер, и речью, пересыпанной проклятьями, ревнивого к чести, забияку в ссоре! - Знала ли я Кита? - Внезапно она повернулась и взглянула мне в лицо. - Ты и вправду был ему другом? Во имя всех богов, мне нужен человек с душою тигра.

- Я, может быть, зелен и неопытен, сударыня, но поверьте мне: печаль не так больно жалит тех, кто, глядя ей в глаза, смеется.

- Не печаль, но гнев! О, будь я мужчиной, меч мой свершил бы месть! Ее глаза сверкнули, будто завидев больше чертовщины, чем есть в самом аду. - Да ведомо ли тебе, что в мае прошлого года, когда Том Кид был арестован, он показал под пыткой, что автором еретических писаний, найденных в его комнате, был Кит. Сообразно с показаниями Кида был издан указ об аресте; Кит в ту пору спасался от чумы в Скэдбери Парк; залог за него выплатил сквайр Уолшингем. Вскоре новые обвинения были представлены Тайному совету осведомителем Ричардом Бейнсом. Двадцать девятого мая я собственными ушами слышала за дверью библиотеки, как сквайр обрушился на Кита, что тот-де компрометирует высоких особ, которые неосмотрительно дарят его своим дружеским расположением.

Я горестно покачал головой.

- А на следующий день он умер...

- Умер! - Ее смех был исполнен презрения. - Выйдя из библиотеки, Кит поведал мне, что двое из людей сквайра Томаса - Инграм Фрайзер и Николас Скиерс - будут поджидать его в таверне по дептфордской дороге, чтобы помочь ему скрыться на время из Англии. Я молила его быть настороже, ну, да ты знаешь Кита - всегда готов искать бренной славы, хоть в пушечном жерле; потому-то он и лежит теперь под могильным камнем у церкви св. Николаса. О, как бы мне хотелось быть ему спутницей на небесах или в аду!

- Но почему вы заговорили о пушечном жерле? Ведь смерть настигла его...

- Убийство! Злодейское и гнусное убийство, совершенное под личиной дружбы и оплаченное золотом из сундуков Уолшингема! Кит был заколот в тот же вечер в таверне Элинор Булл.