Чародейка 2: Хозяйка тринадцатой тьмы

Явь – это мы. Это утро, начинающееся со звона ненавистного будильника и желания поваляться в постели ещё несколько минут. Это чай в пакетиках, зубная паста в тюбиках и немножко денег в кошельке на проезд и какую-нибудь вкусняшку. Это автобусные остановки, на которых очень редко можно увидеть улыбающиеся лица. Это пыльные городские улицы, заполненные шумом снующих туда-сюда машин. Это запах свежего хлеба, подпорченный ароматами, которые ветер приносит от мясокомбината. Это хмурые лица невыспавшихся коллег и раздражающе бодрая, гладко выбритая физиономия директора. Это… Явь – это жизнь. Повседневность, в которой всему есть своё объяснение, и всё подчиняется простому слову «надо». Надо просыпаться, надо идти на работу, надо купить новые кроссовки, надо помыть Бусин лоток, надо…

Вот интересно, как Дарина умудрилась проспать семь столетий, и при этом ей ничего не надо было? Она ведь тоже здесь, в Яви. Лежит себе преспокойненько где-то в тайном местечке, известном только её заботливым маше и сестрице, и в ус не дует. Потому что усов нет. И потому, что обо всех её «надо» беспокоятся другие. Я тоже так хочу – развалиться на постельке и ни о чём не волноваться. Не семьсот лет, а хотя бы недельку. И чтобы при этом ничего не надо – ни двигаться, ни есть, ни думать.

– Ириш, доброе утро! Ты стирать не собираешься? А то у меня тут накопилось…

Ну вот. Надо ответить на вопрос, потому что этот ответ для кого-то важен. Надо.

– Привет, Кать. Стирайте, только там на балконе моё барахло сушится. Сейчас встану, сниму его.

– Да я сама сниму всё, сложу и тебе принесу. Не суетись.

Катя исчезла, громко хлопнув дверью моей комнаты, потому что иначе она по квартире перемещаться не умела, а я уставилась в потолок и вздохнула, в очередной раз пожалев о своём решении пустить квартиранток.

Двадцать восьмое августа. Девчонки заселились четыре дня назад, а уже надоели мне до чёртиков, потому что я привыкла жить одна. Привыкла быть хозяйкой в собственной кухне, где полки в холодильнике теперь были поименованы, чтобы кто-нибудь ненароком не слопал чужие продукты. Привыкла к тому, что в ванной у меня в стаканчике возле зеркала стоит одна зубная щётка, а не три. Привыкла к тишине, в конце концов.

Нет, они не вредные, просто… Катя постоянно дверями хлопает, мурлычет себе под нос какие-то песенки и с ног до головы поливается жутко приторными духами. Вся квартира уже этим запахом пропиталась. А у Арины аллергия на беспорядок. Есть такие люди – из-за одной пылинки генеральную уборку устраивают. Вот она как раз из таких. Есть свободная минутка – сразу за тряпку хватается, за швабру или за веник. Я не против чистоты, это круто, конечно, но мне личного пространства внезапно катастрофически стало не хватать. Наташка сказала, что я привыкну, но…

– Ир, а ты на работу не опаздываешь?

– Я во вторую смену сегодня, – вздохнула обречённо. – Просто будильник забыла опять выключить.

– Ясно.

Бух! Аж ваза на шкафу закачалась. Ну вот как к этому привыкнуть можно?

– Мяу!

– Да встаю я, встаю, голодайка несчастный.

Буся спрыгнул с постели на пол, подбежал к двери, вернулся, снова мяукнул, демонстрируя необходимость срочно подкрепиться, поэтому мне ничего другого не оставалось, кроме как заставить себя окончательно вернуться в реальность.

Зато присутствие в квартире посторонних людей стало превосходным поводом избавиться от надоедливых демонов – не хватало ещё, чтобы порождения Нави пугали моих квартиранток. Это им деньги и пища не нужны, а я настоящая, у меня потребности есть. Поднакопила немножко магии и вбухала её всю в защитное поле по периметру своих трёхкомнатных владений – нечего тут шастать. Правда, в обмороке после этого два часа валялась, зато теперь можно было не опасаться, что Ян материализуется где-нибудь в душе, когда там кто-то из девчонок моется.

Они достали, правда. У меня от постоянного ощущения, что за мной кто-то следит, нервы сдавать начали. Ну Ян ещё ладно, на него хоть смотреть приятно и поговорить можно, а вот Михаил… Это кошмар какой-то. Мало того, что дымчато-расплывчатый, так ещё и адекватный через раз. Нет, я понимаю, что низшим демонам разум и воля вообще не положены, а для него их наличие чем-то вроде части наказания стало, чтобы он осознавал, за что страдает, но, блин… Мне-то это за что? Мне, во-первых, его жалко, хоть он и наказан за дело. А во-вторых, беременные женщины нервные, им нельзя такие стрессы испытывать.