Цепеш II. Кровавый орел

Бал закончился. Но не закончилась моя бессонная ночь. После того, как я подвёз Лизу домой и получил напоследок скромный поцелуй в щёчку, смущающаяся девушка тут же сбежала. Ну а я, довольно улыбнувшись, отправился домой. Вот только совсем не для того, чтобы просто завалиться в свою прохладную постель и предаться одному из лучших в мире занятий — сну. Увы, мне было просто не до него. Слишком важную информацию я получил на этом балу, её следовало обдумать и обсудить. Благо один ворчливый старик всё ещё не должен спать. А даже если бы и спал, то потом бы мне «все мозги ложечкой выел» за то, что не разбудил его.

И вот, уже вскоре мы вместе с Ингой оказываемся в одной из дальних комнат особняка. Там не было почти ничего. Лишь длинный стол, десяток стульев и большой экран на всю стену. Но стоило только запереть дверь, как новенький телефон пиликнул, заявив о том, что больше не видит сигнала сети. Но оно так и должно быть. Эта переговорная комната была максимально отрезана от всего остального мира. Все сигналы блокировались, а техника переставала работать. А всё из-за особого покрытия, вмурованного в стены. Чешуя одного интересного монстра, что блокирует любые излучения. Ещё около сотни лет назад мой предок сразу понял, к чему ведут прогресс все эти радиосигналы, так что максимально экранировал данную переговорную. И не зря.

Лишь один-единственный кабель, присоединённый к экрану, выходил из комнаты, где подключался к спутниковой тарелке, которая, соответственно, передавала сигнал на наш спутник. Да-да, я не оговорился. Именно на наш спутник. Практически каждый уважающий себя род владел подобным, а то и не одним. Тайны рода — это тайны рода. Их не доверишь общественной сети. Благо, несмотря на мнение обывателей, цена самого спутника и его запуска не столь велика, как может показаться. Выходит даже раза в два дешевле, чем моя новая машина. Такие единоразовые траты себе могут позволить многие. Правда, куда сложнее было не оплатить производство и запуск спутника, а получить на это разрешение. Особенно для кого-то с фамилией Цепеш. Но опять же, тут многое решают связи, деньги и репутация. И если первого у меня ранее было маловато, то вот второго и третьего с запасом.

И вот, нужный номер был набран, прозвучал короткий звуковой сигнал, и на экране появляется слегка обеспокоенное лицо старика.

— Что случилось? — тут же уточнил он, сразу всё поняв. — Вы бы не стали вызывать меня в такое время без необходимости. Особенно в таком наряде, явно сразу после какого-то мероприятия.

— Ты прав, Григор. Абсолютно прав. Совсем недавно у меня состоялся прелюбопытнейший разговор с Александром Алексеевичем Романовым, — тут же подробно повторил я наш небольшой диалог.

— Хм… Попахивает подставой. Но в то же время и нет. Есть у меня кое-какая информация об этом парне. Насколько мне известно, он на весьма хорошем счету у Императора. Поговаривают даже, что со временем, скорее всего, займёт место одного из министров. Но разумеется, это лишь поверхностная информация. Слухи. Вглубь наши люди не лезли. Там водятся уж больно крупные хищники.

— Этого более чем достаточно, — задумчиво почесал подбородок. — Если у него такая общественная репутация, то маловероятно, что такого человека использовали бы как организатора ложного заговора. Вот было бы всё наоборот, и он бы открыто хаял Императора, другое дело… Значит, велика вероятность, что это всё правда. Тогда предоставившиеся перспективы выглядят куда интереснее.

— Так-то да, но всё равно мне это не нравится, — покачал головой Григор. — Впрочем, чего ещё было ожидать от этой семейки. Немцы… Что тут говорить…

— Немцы? — удивлённо посмотрел на него.

— Ну да. А вы не знали? Видать, опять спали на уроках… Впрочем, об этом стараются не вспоминать лишний раз. После брака Анны Петровны, дочери Петра I и Екатерины I, с герцогом Карлом Гольштейн-Готторпским, племянником королевства Северных морей, род Романовых фактически прервался и перешёл в род Гольштейн-Готторпов, однако по династическому договору их сын — Пётр III, признавался членом рода Романовых. Таким образом, по генеалогическим правилам императорский род именуется Гольштейн-Готторп-Романовский. Так что фактически нашей Империей уже много лет правят немцы. Многим это не нравится, но уж больно крепко Императорский род держит власть.

— Дела… — даже немного офигел я. — Такого я уж точно не ждал. Нет, я знал, что у Романовых много родственников в Германии, всё же уж больно часто их род роднился с немцами, но чтобы вот так… Теперь многое становится понятно, в том числе почему Империя предоставляет такие преференции Европейскому союзу, хотя те отвечают нам совсем не взаимностью.