Цена заклятия (Обретение волшебства - 1)

Роберт Стоун

Цена заклятия

(Обретение волшебства - 1)

Пер. с англ. П. Ехилевской

Кровавые магические войны между двумя соседними

государствами - Чалдисом и Индором - давно остались в прошлом, но

память о них жива в поколениях. Дабы не допустить повторения

страшных событий, волшебники с помощью заклятия обуздали древнюю

магию, после чего творец заклинания разделил его на части и доверил

их хранение правительствам Чалдиса и Индора.

Однако по прошествии многих лет в Чалдисе неожиданно один за

другим гибнут от руки неизвестного убийцы министры-хранители.

Кто же стремится собрать фрагменты заклинания и получить

власть над миром? Подозрение падает на Галатина Хазарда. Однако

бывший шпион и шантажист, в свое время выполнивший не одно

поручение правительства своей республики, давно "отошел от дел" и

превратился в преуспевающего коммерсанта. Теперь, дабы вернуть себе

доброе имя, ему придется вспомнить прошлое и найти настоящего

виновника...

Памяти моего отца, чье пророчество о том, что я буду первым человеком на

Марсе, оказалось не столь уж далеким от истины. Я искренне благодарен Деб за любовь и постоянную поддержку в осуществлении этого замысла, а также Беннету Ловет-Граф, Джону Локарту и Мэтту Пэйну за их

искрометный юмор и не слишком ядовитые замечания.

... У каждого шпиона есть прошлое,

Каждый человек имеет свою цену...

...Разрушив то, в чем мощь живет и

сила,

Освободишь ты ждущее свободу...

(Отрывок из старинной баллады

расы крайн)

Пролог

Из безопасного укрытия в тени ворот Мадх наблюдал за экипажами, с грохотом и звоном подкатывавшими к подножию мраморной лестницы особняка. Облаченные в ливреи лакеи помогали гостям спуститься на мощеную площадку и провожали их сквозь широко распахнутые двери. Там вновь прибывшие присоединялись к веселящейся толпе, собравшейся, чтобы отпраздновать Пробуждение Года.

Разумеется, никто из этих наглотавшихся шампанского олухов и не подозревал об истинном значении праздника. Никто, за исключением Мадха. Остальные гости - стареющие оптовые поставщики, торговцы, филантропы с затуманенными глазами и второстепенные чиновники - полагали, что посетили одну из бесконечной вереницы вечеринок, замечательным образом смазывающих колеса коммерции, чьи повороты они почитали более надежными, чем смену времен года. Сегодня собравшиеся веселились в особняке Брента Каррельяна, человека, отнюдь не пользовавшегося особой любовью окружающих. Однако он, как самый крупный производитель электрических генераторов в Восточном Чалдисе, устраивал вечеринки, которые немногие могли позволить себе проигнорировать. Слово Брента Каррельяна, случайно брошенное им между двумя глотками вина, подчас решало дела, означавшие для кого-то годовой приток прибылей. Но Мадх знал, сегодня будет заключено соглашение настолько важное, что о подобном не мог помыслить даже Каррельян.

Мадх подумал, что поместье промышленного магната было странным местом для празднования и странным местом для того, чтобы стать отправной точкой конца мира. Даже находясь на изрядном расстоянии, он ощутил жужжание огромных генераторов, расположенных где-то под землей и своей мощностью далеко превосходивших очевидную потребность дома в освещении. Подобные механизмы могли использоваться только с одной целью: помешать любым попыткам наложения чар. А еще Мадх почувствовал глубоко залегающие магические охранные приспособления, защищавшие дом тончайшими, смертоносными способами, - приспособления, которым, казалось, нисколько не мешали электрические поля. Генераторы и магические источники равной мощности, функционировавшие в одной местности, не мешая при этом друг другу работать, вообще встречались крайне редко. Подобная тщательно продуманная защита, должно быть, обошлась Бренту Каррельяну очень недешево, но она ни капли не поможет ему, когда наступит конец.

Однако этому событию не суждено будет произойти, если Мадх просидит в тени ильмов Каррельяна весь вечер. Когда еще два экипажа прогрохотали по мощеной дороге, Мадх напомнил себе, что уже давно пора присоединиться к сборищу. Он с мрачной решимостью направился к озерцу света, плескавшемуся возле открытых дверей особняка, прилагая немалые усилия, чтобы выглядеть столь же счастливо-безразличным, как и прочие гости. Он опасался, что даже если ему удастся стереть с лица презрительное выражение, он все равно будет выделяться оливковой кожей и манерами иностранца. Но, оказавшись в мраморном вестибюле дома, он удостоился лишь вежливого приветствия со стороны швейцара.