Cena oshibki(СИ)

Цена ошибки.

Всегда ли человек несет с собой добро? Факт - должен. Но вот несет ли?

В.Головачев "Особый контроль".

Открытие.

Пушистый, играющий необыкновенным чарующим блеском, рукав родной галактики, остался позади, внизу справа относительно борта корабля, новейшего звездолёта "Ермак" управления глубинной космической разведки УГКР, и капитан первого ранга, командир восьмисот метрового титана, способного в доли секунды преодолевать гигантские космические расстояния, внезапно ощутил себя ничтожной, невероятно маленькой и беззащитной песчинкой в невообразимо огромном океане пространства, которое звалось Вселенной.

Арсению Павловичу Лопатину, носившему ещё со времён студенческой скамьи в Академии Космонавтики при Всемирном Координационном Совете Земной Федерации кличку Серебряный, за характерный оттенок волос на голове, исполнилось сорок семь лет, когда он был избран первым капитаном корабля, которому была поставлена задача исследовать рассеянное звёздное скопление, относящееся к спутникам галактики Андромеда. Ещё не успели утихнуть в голове радостные выкрики в его честь на дне рождения, которое Лопатин праздновал летом двадцать четвёртого июля две тысячи четыреста двадцать седьмого года, ещё не схлынули радостные эмоции и великолепное настроение, а он уже находился в кокон-кресле капитана и любовался космическими просторами окрестности Млечного пути, вспоминая такие близкие сердцу и такие далекие сейчас лица знакомых, коллег, друзей и родных.

Где-то там, среди этих просторов звёздного вещества, располагалось Солнце и... Земля - Колыбель Человечества; где-то там остались его дом, Родина, семья, а здесь, в межгалактических пустотах, где не было ничего кроме реликтового излучения да сгустков тёмной материи, которые кроме как гравитационно, себя больше никак не проявляли, Арсению Павловичу ничего не оставалось делать, как только раз за разом прокручивать в голове дорогие ему воспоминания.

Синдром Ульриха - Лабуновского, носящий ещё одно название, синдрома Космического странника, начал проявляться совсем недавно, каких-то тридцать-сорок лет назад, когда жаждущее знаний и постижения тайн Вселенной Человечество обнаглело настолько, что начало запускать свои звездолёты в межгалактическое пространство, тем самым покинув пределы Млечного пути. Именно в это время космопсихологами двух независимых экспедиций, в одно и тоже время проводившихся в глубоком космосе, Яном Ульрихом и Игорем Лабуновским, было сделано открытие странного поведения человека, до сих пор не зарегистрированное ни в одном отчёте, ни в одном архиве космических полетов. Астронавт внезапно начинал натуральным образом сходить с ума от тоски и ностальгии по дому, по Солнцу и Земле; самые счастливые и дорогие для него воспоминания вставали перед глазами настолько реалистично и осязаемо, что первых людей, непосредственно столкнувшихся с этим синдромом сверхдальних полетов, потом пришлось довольно долго лечить в лучших госпиталях ВКС и УГКР.

К счастью, ни один человек не умер и не тронулся умом настолько, чтоб его не смогла поставить на ноги продвинутая медицина двадцать пятого века, однако специалистам из разных ведомств и служб, занимающихся подготовкой астронавтов и обеспечением безопасности полетов, пришлось поломать голову, чтобы практически до нуля снизить воздействие синдрома Ульриха-Лабуновского на членов экипажей, бороздящих космос за пределами Млечного пути.

Прежде всего, как оказалось, огромное останавливающее действие для негативного психического явления имела музыка, поэтому на первой группе кораблей, исследовавших просторы рассеянных и шаровых звездных скоплений - спутников нашей галактики - повсюду играл Бах, сонаты и симфонии Бетховена. Впоследствии, релаксирующую технологию удалось усовершенствовать, на смену бессмертным музыкальным шедеврам пришла специально синтезированная индивидуальная звуковая матрица, подаваемая каждому члену экипажа отдельно и рассчитанная специально для него одного, и синдром космического странника практически перестал мешать эффективно исследовать просторы Вселенной.

Под воздействием собственной ИЗМ капитан первого ранга Лопатин часто размышлял над тем, что видел вокруг, разглядывая окружающее пространство, находясь как бы в открытом космосе, а не в рубке сверхзащищённого космического левиафана. Такой обзор и эффект присутствия синтезировался бортовым выксом "Ермака" для любого члена экипажа по его желанию. Каждый даль-разведчик, мог сесть в своё собственное кокон-кресло, напоминающее гигантское куриное яйцо трёхметровой длины и, спустя мгновение, провалиться в окружающую звездолёт бездну пространства, ощутив её глубину и непередаваемую красоту.