Цена любви и мести

Иногда Эль Сент-Джеймс очень хотелось сделать больно Аполло Савасу. А порой она представляла, как подходит к нему прямо во время заседания совета директоров, развязывает на нем галстук, расстегивает рубашку и прижимается к его широкой мускулистой груди. Девять лет она старается не обращать внимания на жар, который охватывает ее всякий раз, как встречаются их взгляды.

Она сидела на расширенном заседании, но могла думать только о том, как ей хочется хотя бы пять минут побыть с ним наедине… И тогда они или подерутся, или тут же скинут с себя одежду.

Он говорил о бюджете и оптимизации расходов – это означало, что ее команду опять придется сократить. Так происходило регулярно в течение последнего года, с тех пор как он выкупил долю Эль в компании ее отца, которая вскоре после того обанкротилась. Его пасынок оказался змеей, пригретой на груди, если можно так выразиться.

Эль стала исполнительным директором. Она разработала четкий план, но Аполло, как ей казалось, подрывал его на каждом этапе. Эль точно знала, что могла бы спасти «Маску» без лишних сокращений, но он не дал ей такой возможности.

Потому что он, как всегда, нарочно подкладывал ей свинью. Даже сейчас стремился доказать, что он лучше ее. Эль все понимала, но тем не менее смотрела на его руки и представляла, как замечательно ощутить их на себе.

Черноволосый, черноглазый сын женщины, на которой ее отец женился, когда Эль было четырнадцать. Он ее завораживал. Он очень отличался от нее. Жесткий, неуживчивый, он рос в такой социальной среде, с которой Эль сталкиваться не приходилось. До того, как выйти за ее отца, его мать работала горничной. Видимо, это стало для него серьезным испытанием.

Конечно, с тех пор он вырос и превратился в мужчину с черным сердцем, который предал ее семью и подмял ее под себя.

И все же ее влекло к нему, злому зубастому волку финансового мира, который рычит, скалит зубы и вдребезги разбивает ее мечты.

– Вы не согласны, мисс Сент-Джеймс?

Она подняла глаза и встретилась взглядом с Аполло. Сердце сразу забилось чаще. Ей совсем не хотелось показывать, что она его не слушала, – скорее она бы призналась, что только что представляла, как убьет его.

– Вам придется повторить вопрос, мистер Савас. Мое внимание ослабло от бесконечного пережевывания одного и того же. Вы поете одну и ту же песню не первый месяц, однако ваши предложения не стали ни эффективнее, ни логичнее, чем они были в прошлый раз.

Он встал, и она невольно залюбовалась его плавными движениями. Его черные глаза сверкнули, и она поняла, что сейчас поплатится за оскорбление. По спине пробежал холодок. При этом страх смешался с вожделением.

– Простите, что показался вам занудным. Постараюсь объяснить попроще. Видите ли, я говорил о том, что для успеха компании необходимо, чтобы все шло гладко, как по маслу. Каждое колесико должно крутиться на пределе своих возможностей. Посторонние детали не нужны. Колесики, которые крутятся медленно, не нужны. Моя метафора – попытка проявить деликатность. – Он стал шагать туда-сюда вдоль стола; сидевшие за ним коллеги непроизвольно выпрямлялись, когда он проходил мимо. – Возможно, вы слушали бы меня внимательнее, если бы я выразился проще. Итак… Если окажется, что какой-то отдел вашей компании работает не в полную силу, я начну безжалостно обрезать и жечь ваших сотрудников, как сухие ветки.

Лицо у нее запылало, сердце забилось еще сильнее. Она сжала дрожащие руки в кулаки.

– Все сотрудники нашей компании…

– Не сомневаюсь, вы собираетесь произнести вдохновенную и прочувствованную речь, но, мисс Сент-Джеймс, не тратьте лишних слов. Никакая убежденность не сравнится с цифрами. Я намерен подробно проанализировать работу компании. Буду сокращать по своему усмотрению. А теперь объявляю заседание закрытым. Мисс Сент-Джеймс с трудом переносит мои занудные речи. Надеюсь, все, кто испытывают то же самое, с радостью вернутся к прерванной работе.

Теперь его взгляд сосредоточился на ней.

– Эль, ты сегодня в превосходной форме.

– В обычной, Аполло, – ответила она, по привычке называя его по имени.