Цеховик. Книга 8. Запах денег

В закутке позади стойки проходит второе совещание за один вечер, правда, на этот раз в другом составе.

– Повтори, что ты мне сообщил, – киваю я капитану Торшину.

Цвет и Ферик молча буравят его глазами.

– Ашотик Большой заманил Абрама и его людей в шашлычку к Рубенчику и там всех порешил, включая и Рубенчика. Шашлычку поджог, все улики сгорели. Было это днём. Я когда узнал, сразу поехал. Там уже милиция работала. Я всё осмотрел лично.

Воцаряется тишина. Через некоторое время Ферик поворачивается ко мне и спрашивает:

– Кто это такой, Егор? Ему можно верить?

– Это капитан Торшин. Он был помощником майора Плешивцева из ГУБХСС. Они, собственно, крышевали Ашотика по катранам, может и в других вопросах помогали. Это те, что схватили меня с Айгюль и с моим человеком.

– Я в вашем захвате не участвовал, – сразу реагирует Дольф и даже делает полшага назад.

– Правда, – подтверждаю я. – Зато в другом участвовал, когда Абрам Ашотика поймал и пытал в гараже. Нахрена ты туда попёрся? Ашотика уже в живых бы не было и вопрос был закрыт.

Все взгляды обращаются на капитана, но он не смущается и пытается держать марку.

– Тогда приказ был лично от генерала Рахметова, заместителя министра. Он знает, что Ашотика мы с Плешивцевым курируем. Ему сообщили, что Абрам взял Ашота. И адрес точный сообщили. Задача была одна, отпустить Ашотика, а с вами возиться никто и не собирался, потому что это вообще не наша задача, у нас БХСС, сами понимаете, замучились бы объяснительные писать. Так что это было чисто для видимости.

– Кто сообщил? – спрашиваю я.

– Мне неизвестно, – разводит руками капитан. – Я получил приказ с конкретным адресом и всеми установками.

– А кто живым сегодня остался, тот и сообщил, – заявляет Цвет. – Есть выжившие?

Пока неизвестно. Ферик молчит, внимательно глядя на капитана.

– А твой резон какой? – спрашивает Цвет. – Зачем тебе Ашотика нам сдавать.

– Во-первых, – отвечает Дольф немного подумав, – с Ашотиком мне работать не хочется. Во-вторых, я Егору уже говорил, я бы хотел, чтобы все игровые точки в городе были в одних руках. Всё в одной корпорации. Это более устойчивая машина, и в таких условиях я вижу больше возможностей роста для себя лично. Как карьерного, так и финансового. И, в-третьих, безопасность. Находиться в вечном состоянии войны с соперниками удовольствие сомнительное. А так можно выстроить взаимные противовесы и обеспечить друг другу спокойную работу.

– Не знаю, Фархад Шарафович, можно ли ему верить, – говорю я. – Но теперь все мы об этом человеке знаем примерно одно и то же. Если бы я принимал решение единолично, я бы попробовал с ним посотрудничать.

– Другими словами, ты ему доверяешь? – прищурившись, смотрит на меня Ферик.

– В определённой степени, да, – киваю я.

– Где сейчас находится Ашотик? – спрашивает Цвет.

– В бане. Гуляет, празднует победу. Их там человек десять, включая приближенных. И шестеро в охране.

– У тебя есть люди? – спрашивает у меня Ферик, бросая короткий взгляд на Цвета. – Как думаешь с этим разбираться?

– Варианты имеются, но я хотел бы обговорить последствия, – отвечаю я. – Для кого я буду рисковать своими людьми, да и собой тоже? Кто займёт место Ашотика?

– Это будет собрание решать, – уклончиво отвечает Ферик и снова скользит цепким взглядом по Цвету.

– А какие есть варианты? – настаиваю я. – Просто, поймите, какая мне разница с кем работать, если от моего мнения ничего не зависит? А вдруг новый человек, например, будет ещё хуже Ашотика? Пусть уж тогда Ашотик и остаётся. Зачем менять шило на мыло, рискуя жизнями своих людей, да и собственной жизнью?

– Ашотика по-любому уберут, он беспредельщик, – гнёт своё Фархад Шарафович. – Да и если бы всё перешло к нему, он бы тебя выкинул отсюда, это точно. Опять же кандидатуру надо с «конторой» согласовывать и с ментами теперь уже, раз так всё разворачивается.

– Я предлагаю нам сейчас здесь всё согласовать, а органы поставим перед фактом.

– Некогда согласовывать, – нервничает Торшин. – Они сейчас разбегутся и будут дальше беспредельничать. Они и за тобой придут. Я же слышал, что в тебя стреляли. Думаешь отцы обесчещенных девиц? Это Ашотик, сто процентов.

– Нет, если моё мнение не учитывается, я не буду участвовать, – твёрдо говорю я. – Хотя у меня есть кандидат, который точно устроит «контору» и в ценности которого я смогу убедить ментов.

Ферик поджимает губы и дышит недовольно и громко.