Цареубийство. Николай II: жизнь, смерть, посмертная судьба

Эта книга написана к столетию со дня расстрела царской семьи.

В ней прослежена тысячелетняя драма российского самодержавия, с ее жестокой борьбой за власть, борьбой без правил, с переворотами, убийствами царей, престолонаследников, претендентов на престол. В этом контексте царствование Николая II, включая его трагический финал, при всей уникальности, во многом оказывается повторением пройденного.

Но совершенно беспрецедентна посмертная судьба Николая II и всего августейшего семейства.

В книге повествуется о том, как и почему Николай II был свергнут с престола, о том, что предшествовало расстрелу царской семьи, о самом расстреле, о трусливых и бестолковых метаниях палачей в попытках замести следы злодеяния. О неуклюжем «расследовании» цареубийства следователем Соколовым под руководством генерала Дитерихса. О нелепых политических играх вокруг уже не существующего престола в кругу уцелевших родичей царя. О самозванцах и самозванках, разыгрывавших роли чудесно спасшегося царевича Алексея и чудесно спасенной царевны Анастасии.

Полны захватывающего драматизма поиски захоронения царской семьи, увенчавшиеся успехом, который хранился в тайне более десяти лет. Не менее драматична история идентификации «екатеринбургских останков». Почти четверть века назад, совместными усилиями ученых разных специальностей и разных стран, с использованием традиционных и новейших молекулярно-генетических методов, были идентифицированы останки царя, царицы, их трех дочерей, а также четырех служителей, разделивших их судьбу. После этого результаты научной экспертизы многократно перепроверялись, уточнялись и подтверждались с достоверностью, не оставляющей места для разумных сомнений (without reasonable doubt). А затем были найдены и идентифицированы останки двух лиц, отсутствовавших в основном захоронении: царевича Алексея и царевны Марии. Эта дополнительная находка подвергла прежнюю экспертизу строжайшему экзамену и снова с триумфом ее подтвердила.

Однако влиятельные круги российских национал-патриотов не ладят с наукой. Церковь признала Николая II и всех членов августейшей семьи святыми великомучениками, а их «мощи» остаются неприкаянными. Владыки «не согласны» с тем, что эти останки царские, и отказываются их похоронить с подобающими почестями. Как католическая инквизиция не желала признать, что «все-таки она вертится», так нынешние владыки русского православия отказываются признать аутентичность «екатеринбургских останков». Противостояние науки и религии в XXI веке достигло столь же высокого накала, каким он был в век Джордано Бруно и Галилея.

Кто мог бы придумать такие острые сюжетные повороты, какие связаны с жизнью, смертью и посмертной судьбой последнего русского царя? Никто. Богиня истории Клио щедрее на изобретение захватывающих сюжетов, чем Канон Дойл, Агата Кристи и другие классики детективного жанра.

В книге частично использованы мои ранее написанные произведения: «Вместе или врозь»[1] и эссе «Цареубийство в русской истории»[2]. Они переработаны, дополнены и составляют общее целое с вновь написанными главами. Ссылки на используемые источники даются по ходу повествования, но я особо хочу сказать об одном из них. Это выдающийся по всеохватности и добросовестности труд Наталии Розановой «Царственные страстотерпцы: посмертная судьба» (М., «Вагриус», 2008, 560 стр.). В историко-документальной литературе немного примеров, когда повествование основано на столь обширном материале, тщательно выверенном, глубоко и тонко проанализированном. Большую помощь мне оказало и личное общение с Наталией Розановой — «путем взаимной переписки». Выражаю ей сердечную благодарность.

В работе над книгой мне, как всегда, помогала моя жена Римма Резник.

Семен Резник

Март 2018 г.

Когда еще в юности я прочитал романизированную биографию Стефана Цвейга «Мария Стюарт», меня поразила настойчиво повторяемая мысль автора. Она сводилась к тому, что казнь плененной королевы Шотландии, на которую решилась ее соперница и ненавистница Елизавета Английская, была величайшим революционным актом. Она стала прологом к крупнейшим потрясениям и, в конечным счете, привела к ликвидации режимов абсолютной монархии в Европе.