Бывшая в употреблении

— Я могу подвезти…

— Ну уж нет! — излишне громко воскликнула, впрочем, никто не обратил на это внимания. — Я с тобой больше в один на один нигде не останусь! Еще не хватало мне в машине с тобой оказаться! — кипятилась она, выпрямляясь и отставляя кофе.

— Я был так плох? — будто и не обратил внимания на ее выпад викинг.

— Честно? — Он кивнул. — Ты был отвратителен!

— Дашь мне шанс исправить?

Он не шутил, был вполне серьезен, а градус ярости девушки просто пробивал границы всех термометров:

— Ты совсем больной или да?!

— Я не о том. — Он смотрел прямо ей в глаза и укрощал, как опытный дрессировщик дикую тигрицу. — Позволь мне исправить все.

— Что — все?!

— Все, что смогу.

Она хмыкнула и откинулась на спинку стула, сложив на груди руки, окинула его ей самой непонятным взглядом — со смесью жгучих эмоций, вызванных не только им — и насмешливо спросила:

— И с чего начнешь?

— С твоей главной ошибки.

— Это какой же? — ядовито поинтересовалась.

— Не уходи из труппы.

— Это еще почему?

— У тебя ведь есть дублерша, которая на случай, например, твоей болезни играла бы вместо тебя? — Сабина даже руки опустила от полоснувшей по сердцу логики — он прав! Злата Королева прогоняла ее роль — это нормальная практика! — Вижу, что прав… — он тоже отодвинул от себя чашку с кофе. — Я не мерзавец, Сабин, я хочу помочь. Позволь…

Сабина вошла в кабинет походкой от бедра, томно прикрыла веки и подошла к большому письменному столу, за которым в удобном кресле сидел импозантный мужчина лет пятидесяти пяти. Он нацепил на губы хищную улыбку и щелкнул колпачком ручки, пряча острый пишущий кончик.

— Ты сегодня задержалась, беби, — беззлобно констатировал антрепренер[2], наблюдая, как это произведение искусства — прима его труппы — садится на его стол, сбросив с красивых длинных ножек лабутены, и скрещивает тонкие икры.

— Котик соскучился по своей девочке? — полу-утвердительно в своей манере протянула Сабина и повела плечом, ловким тренированным движением заставляя бретель дорогого платья соскользнуть и слегка оголить округлую аппетитную грудь.

— Котик соскучился, — опасно ухмыльнулся мужчина, откинувшись на спинку кресла и продолжая наблюдать за эротичной игрой женщины младше его больше чем вполовину.

— Мой котик… — обвела язычком контур верхней губы чаровница, чуть запрокинув голову, будто открывая изящную шею его укусам. — Твоя кисонька хочет тебя…

Неуловимое движение второго плеча обнажило другую тяжелую округлость идеальной формы. Но уже через секунду задержавшееся на топорщившихся от возбуждения сосках платье соскользнуло с тихим шелестом на талию. А еще через секунду ножка в тончайшем чулочке уперлась мужчине в грудь. Сабина наклонилась к нему и вытянула сложенные сердечком губы, подставляя их под поцелуй. Хозяин роскошно обставленного кабинета коснулся губами ножки и обнял девичью ступню большой ладонью. Отвел ее в сторону, придвигаясь ближе к заманчивому телу, и коснулся губ девушки почти целомудренным поцелуем.

— Ты в трусиках, беби? — спросил слегка охрипшим голосом и кашлянул, чтобы вернуть своему баритону сочность.

— Обижаешь… — смешно скуксилась Сабина и медленно развела ножки в стороны, эротично длинными ноготками проводя по внутренней стороне бедер и задирая платье.

Влажный похотливый блеск в глазах мужчины заставил ее рассмеяться красивым смехом, похожим на переливы колокольчика. Но уже в следующую секунду она задохнулась от собственного стона, потому что мужчина грубо сунул в ее лоно средний палец. Сабина откинулась на локти и обхватила ступнями шею мужчины, распахнувшись перед ним бесстыдно и привычно.

— О-о, Грег… — порочно пропела и прикусила нижнюю губу, отдаваясь в его власть.

Он умело третировал кончиком пальца переднюю стенку ее тесного горячего влагалища, массируя точку наивысшего удовольствия. Девушка перед ним вздрагивала и подавалась бедрами навстречу, а он жадно смотрел на мокрую щель и трахал ее пальцем, пока Сабина не застонала от накатившего оргазма.

Мужчина уже был возбужден, но возраст давал о себе знать. Увы, но даже с молодой любовницей он мог кончить лишь раз. Зато он — этот раз — мог длиться долго и подарить ему сытный оргазм.

Их прелюдия всегда была одинакова, потому без всяких слов Сабина легла поперек стола, отделанного кожей молодого зубра, свесив красивую головку. Мужчина обошел стол и встал у ее лица, оставляя ей право расстегнуть его брюки и заняться членом. Его возбуждение нарастало медленно, но, набрав силу, было подобно несшемуся локомотиву, сметавшему на своем пути все.