Бусидо. Кодекс чести самурая

© Комаринец А. А., перевод, 2020

© ООО «Яуза-каталог», 2021

Около десяти лет назад, когда я провел несколько дней в гостеприимном доме одного известного бельгийского юриста, незабвенного месье де Лавелей, во время одной долгой прогулки у нас зашел разговор о религии. «Не хотите же вы сказать, – спросил уважаемый профессор, – что в ваших школах не преподают религию?» Услышав мой отрицательный ответ, он изумленно замер и тоном, который мне нелегко будет забыть, повторил: «Не преподают Религию! Как же тогда вы воспитываете нравственность?» В тот момент его вопрос меня обескуражил. У меня не нашлось на него ответа, поскольку нравственные заповеди, которые я усвоил в детстве, не преподавались в школе, и, лишь попытавшись понять, из чего сложились мои представления о добре и зле, я понял, что впитал их с бусидо.

К написанию этой скромной книги меня подтолкнули частые вопросы, которые задавала мне жена, о том, почему в Японии такие взгляды на жизнь и обычаи.

Пытаясь ответить мсье де Лавелейю и удовлетворить любопытство моей жены, я пришел к выводу, что без понимания эпохи феодализма и бусидо нравственные принципы современной Японии так и останутся тайной за семью печатями.

Воспользовавшись вынужденным бездельем по причине затяжной болезни, я систематизировал некоторые ответы на вопросы, возникавшие в разговорах в семейном кругу. Эти ответы я получил от родных еще ребенком, в те времена, когда Япония еще была феодальной.

После трудов Лафкадио Херна[2] и миссис Хью Фрейзер[3], а также сэра Эрнеста Сатоу[4] и профессора Чемберлена[5] писать что-либо о Японии по-английски – нелегкая задача. Мое преимущество перед ними лишь в возможности сыграть роль лично ответчика, тогда как эти выдающиеся писатели в лучшем случае могут быть лишь адвокатами и поверенными. Мне часто приходило в голову, что, имей я их талант к языкам и литературный дар, я мог бы рассказать о Японии намного красноречивее! Но говорящий на чужом языке должен радоваться, если сможет хотя бы вразумительно выразить свои мысли.

В своем повествовании я проиллюстрировал каждый свой тезис примерами из истории и литературы Европы, предположив, что так мое изложение станет понятнее и ближе читателю с западным сознанием и образом мыслей.

Некоторые мои представления о религии или священнослужителях могут показаться оскорбительными, однако надеюсь, что мое отношение к самому христианству ни у кого не вызовет сомнений. Дело не в учении Христа как таковом: я не питаю симпатии к формам и канонам, которые только затрудняют его понимание. Я принимаю веру, которой Он учил нас, и заповеди, которые Он передал нам в Новом Завете, равно как и в законе, «написанном на сердце»[6]. Более того, я считаю, что Господь заключил договор со всеми народами – иудеями и неиудеями, христианами и язычниками посредством Ветхого Завета. Что касается других моих религиозных убеждений, то не буду испытывать терпение читателя.

В завершение предисловия я хотел бы выразить благодарность моему другу Энн К. Хартшорн за ценные советы и за типично японскую обложку, которую она нарисовала для этой книги.