Буржуазный век

Эдуард Фукс

Буржуазный ВЕК

Москва

Издательство "Республика" 1994

В. М. Фриче

Пер. с нем. – М.: Республика, 1994. – 442 с.: ил.

ISBN 5 –250 –02395 –9

Этим томом завершается издание уникального, до сих пор непревзойденного по богатству материала исследования немецкого историка Э. Фукса, посвященного вечной теме – отношениям мужчины и женщины. В предыдущих томах (вышли в издательстве "Республика" в 1993 –1994 гг.) воссоздана картина нравов эпохи Возрождения и европейского абсолютизма, а здесь автор обращается к новому времени.

Книга содержит интересные сведения о ценностях людей "буржуазного века" – любви, браке, развлечениях, модах, а также об их пороках. Множество репродукций с картин и гравюр европейских мастеров прекрасно дополняют текст.

В переводе, воспроизведенном по изданию 1913 г., сохранены особенности языка и стиля; подписи под рисунками оставлены в том виде, в каком они даны автором.

Издание представляет интерес для широкого круга читателей.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вступление

Буржуазный век

Идеал физической красоты в век господства буржуазии

Буржуазный костюм

Любовь и брак

Проституция

Развлечения и удовольствия

Пресса и реклама

Заключение

Вступление

Буржуазным веком называется век современного капитализма, выстраивающегося на возникшей в XVIII cтолетии экономической системе товарного производства. А современный капитализм, в свою очередь, – это наиболее грандиозное развитие института частной собственности, обусловливающего всю нашу общественную и политическую культуру. Соответствующие этим новым экономическим условиям политические и социальные формы возникли в Англии в эпоху революции 1648 г., завершившейся лишь в 1688 г., а на Европейском континенте – в эпоху Великой французской революции. Оба этих грандиозных переворота сокрушили те государственные и общественные образования, которые были преградой для нового исторически необходимого способа производства, и создали взамен те политические и социальные формы, в которых новый экономический принцип нуждался, как в предпосылках и в рамке для своего успешного развития.

В силу этих своих последствий революции 1648 и 1789 гг. носили не только местный английский или французский характер – они были "революциями общеевропейского стиля". Они дали европейскому человечеству совершенно новую внешность, новый вид. "Они были не победой определенного общественного класса над старым политическим порядком, а провозглашением политического порядка для новых европейских обществ. Правда, победила буржуазия, но ее победа была тогда равносильна победе нового общественного порядка, победой буржуазной собственности над феодальной, национальности над провинциальной обособленностью, конкуренции над цехами, дробления над майоратом, власти собственника земли над властью земли над собственником, просвещения над героической ленью, буржуазного права над средневековыми привилегиями" ("Новая Рейнская Газета" от 15 дек. 1848 г.).

Этот переворот уничтожил или совершенно пересоздал прежние классы, из которых состояло общество. Вместе с тем с течением времени возникали новые классы с совершенно новыми потребностями, сыгравшие также известную роль в историческом процессе. Все общественное бытие получило таким образом постепенно совершенно новую физиономию. А так как каждому новому периоду общественного бытия соответствует и новая половая мораль, то с этого момента начинается и новая эпоха половой нравственности: возникли и воцарились совершенно новые законы публичной и частной нравственности.

Эпоха абсолютизма провозгласила открыто перед лицом всего мира как свой высший закон культ необузданной и утонченной чувственности. Эта мужественная откровенность, однако, вовсе не была доказательством, что тогда господствовали более свободные и широкие взгляды на половые отношения, чем, скажем, в настоящее время, нет, эта откровенность была только циническим проявлением неограниченности абсолютизма. Господствующие классы XVIII в., придворная аристократия и крупная финансовая буржуазия, еще не стояли лицом к лицу со способными на борьбу другими классами, критика которых могла бы стать опасной для их господства. Вот почему они имели возможность всецело отдаваться во власть своих инстинктов и провозгласить высшим смыслом бытия разнузданный культ этих инстинктов.

В эпоху буржуазной культуры, сменившую абсолютизм, взаимные отношения господства и подчинения совершенно изменились между отдельными классами. Средние и низшие классы стали во всех странах таким фактором, который своей критикой так или иначе влиял на общественную жизнь. Вот почему с этого именно момента законы общественной нравственности должны были получить совсем новую формулировку. Впрочем, не только по этой причине, но и потому, что содержание жизни и потребности нового времени стали совершенно иными.