Буренка для дракона

Небесные чертоги Столикой богини Арайи

Прекрасная богиня Арайя сидела на низком стульчике в резной беседке и преисполненными изящества движениями рисовала на белоснежном листе бумаги окружающую красоту персикового сада. Конечно, аромат розовой пены цветов не удастся запечатлеть даже богине. Арайя на это и не рассчитывала, просто старалась передать умиротворяющую атмосферу полного цветущих персиковых деревьев сада, розовой лепестковой метели при каждом дуновении ветра. Даже образ Столикая выбрала весенний. Черные волосы собраны над висками в затейливые завитки, закреплены заколками с искусно вырезанными из самоцветов цветами, несколько цепочек с капельками из розового рубина на концах кокетливо спускаются к вискам и на покатые плечи. Оставшиеся свободными локоны блестящей волной струятся до поясницы. В мочках изящных ушек блестят серьги все с теми же рубинами. Бледно-розовое шелковое платье облегает по-девичьи тонкий стан хрупкой точеной фигурки богини. И вся она словно драгоценная фарфоровая статуэтка, созданная талантливым мастером.

По усыпанной лепестками дорожке стремительной походкой подошел один из пяти ее консортов. Это был Маг. Высокий, статный брюнет в мантии сочного синего цвета. На вид ему нельзя было дать больше тридцати лет, хотя консорт разменял не один десяток тысячелетий. Он остановился в нескольких шагах от богини, склонился в глубоком церемониальном поклоне, подождал, пока сиятельная небожительница снизойдет, чтобы обратить на него внимание, и только тогда позволил себе разогнуться.

– Что-то случилось? – холодно осведомилась она, проводя очередную линию на бумаге.

– Прошу прощения, что нарушаю ваше уединение, – слегка склонил голову Маг. – К вам пожаловал Великий дракон Ёрмунганд.

– Вот как? – удивленно изогнула бровь Арайя, откладывая кисть на специальную подставку из красного нефрита. – Какая наглость с его стороны явиться без приглашения. Это же Небесный чертог, а не проходной двор.

– Сказать, что вы заняты? – с улыбкой на чувственных губах осведомился Маг.

Он не любил присутствия посторонних мужчин в Небесных чертогах. Столикая ненадолго задумалась. С одной стороны, являться без приглашения – наглое попрание дворцового этикета. С другой – потом любопытство замучает. Арайя была не только богиней, но и женщиной, которой свойственен этот порок.

– Отказывать как-то неудобно… – нерешительно протянула она. – Все-таки бог. Еще обидится. Зови, раз уж пришел.

Маг поклонился еще раз и удалился, чтобы привести нежданного гостя.

Одетый во все черное Великий дракон был элегантен, как всегда. Темные волосы стянуты на затылке в высокий хвост, обвитый спиралями заколки в виде золотого дракона. Смуглолицый, с высокими скулами и чувственными губами. Миндалевидные карие глаза смотрели внимательно, не упуская ни единой детали. Подойдя к беседке, он поклонился Арайе чуть ниже необходимого, извиняясь за причиненное внезапным приходом неудобство. Вежливо поздоровался, сделал комплимент прекрасной хозяйке и ее занятию.

– Как вы думаете, – мягко улыбнулась она, плавным жестом предлагая взглянуть на рисунок, когда формальности приветствия были соблюдены. – Что мне следует изобразить на этих ветвях: цветы или бутоны? Цветы, безусловно, прекрасны, тогда как бутоны символизируют нераскрытые возможности.

Ёрмунганд склонился над бумагой, делая вид, будто и правда раздумывает над будущей красотой рисунка, хотя на самом деле мало интересовался дальнейшей судьбой изображения причудливо изогнутых ветвей.

– Прекраснейшая, нарисуйте и то и другое, – с видом серьезного ценителя искусства предложил он.

Арайя разочарованно вздохнула и даже хотела было обругать гостя неотесанным мужланом, но передумала.

– «Прекрасная перспектива». Великолепное название для картины, – вежливо улыбнулась она. – Обязательно пришлю вам ее, когда закончу.

– Вы слишком добры, – с поклоном откликнулся дракон.

Слуги принесли стул для дракона, чай, фрукты, закуски и удалились. Прислуживать Арайе и ее гостю осталась только одна служанка. Богиня убрала незаконченную картину и рисовальные принадлежности. Закончить можно потом. В конце концов, персиковые деревья будут цвести столько, сколько ей заблагорассудится. Миловидная служанка расставила вазочки, наполнила изящные фарфоровые чашки горячим ароматным напитком, поклонилась и опустилась на колени, готовая исполнить любую прихоть богов. Ёрмунганд, заняв предложенное место, осторожно пригубил свой напиток.