Бунт Стеньки Разина

Известную реплику В. О. Ключевского о том, что «исторических писателей объединяет одно общее качество — они одинаково не знают истории», можно обернуть и другой стороной, бросив подобный упрек историкам, в большинстве своем недостаточно владеющим писательским мастерством. Вывод напрашивается сам собой: историк и писатель — сочетание столь же редкое, сколь и счастливое. Здесь и следует назвать имя Казимира Валишевского, тем более что на отечественном историко-литературном поприще он занимает исключительное место как по своему происхождению, так и по удивительной судьбе произведений, им созданных.

Польский историк и писатель, писавший, кстати сказать, по-французски, родился в 1849 году. Всемирную известность принесла Валишевскому серия произведении, посвященных русской истории XVI - XIX веков, изучению которой он отдал более тридцати лет жизни, — «Иван Грозный». «Смутное время», «Первые Романовы», «Петр Великий», «Дочь Петра Великого», «Вокруг трона», «Царство женщин», «Павел Первый» и другие. Последняя книга этого цикла, посвященная Александру Первому, вышла в 1925 году в Париже, где десятью годами позже автор и скончался.

Жанр и фактура книг Валишевского, пожалуй, не имеют аналогов в нашей исторической литературе — несмотря на научную основу, произведения Валишевского читаются, как увлекательные исторические романы, и нет ничего удивительного, что монографию о царствовании Екатерины Второй автор назвал во законам беллетристики — «Роман императрицы». Так что вопрос «писатель или историк» снимается единственным, пожалуй, ответом — «писатель-историк». Это сочетание и принесло ему всемирную известность.

Забавно, чтобы не сказать «дико», но труды Валишевского о русской истории были запрещены только в одной стране мира — России. Запрет продолжался вплоть до революции 1905 года, когда цензурные шлюзы были подняты и в отечестве нашем для Валишевского настали поистине красные дни — книги его начинают издавать сразу пять издательств; выходят и первые четыре тома полного собрания сочинений Валишевского.

Впрочем, «красным дням» популярного писателя-историка предел положила другая революция — Октябрьская. Валишевский был «закрыт» наглухо и надолго. Однако нынешнее время вновь подтвердило старую истину, что история повторяется. Едва ли не единственное достижение нашей перестройки — гласность — коснулось и литературного наследия К. Валишевского: только за последние два года репринтным способом переиздан десяток его книг. Так что, казалось бы, мы уже и не вправе числить произведения Валишевского в ряду библиографических редкостей. Но это не так.

Дело в том, что переизданы только крупные книги-монографии, посвященные русской истории. Но до сих пор современному читателю остаются неизвестными произведения Валишевского. в которых рассказывается об отдельных ее Впрочем, винить современных издателей в таком «упущении» было бы не совсем справедливо, поскольку эти труды писателя-историка разбросаны по страницам труднодоступной дореволюционной периодики, а если судить по каталогам «главной библиотеки страны», то они даже не удостоились сколько-нибудь приличной библиографии. Тем не менее нам посчастливилось отыскать и для начала предложить читателям одно из них — исторический очерк «Бунт Стеньки Разина».

Как и в названных выше «больших» книгах Валишевского, читатель не найдет здесь «классовой оценки» событий и героев, равно как и «социально-экономических предпосылок, обусловивших кричащие противоречия», а также «единственно правильного марксистско-ленинско-сталинского взгляда на историю» — всего того, без чего, как нам кажется, вполне можно обойтись, когда речь идет об истории и литературе. Но зато он найдет здесь то, что отмечал такой строгий ценитель, как Л. Н. Толстой, считавший книги Валишевского «очень интересными» и говоривший, что этот писатель «несколькими штрихами передает главное, характерное». Кроме того, благодаря легкому, изящному стилю автора, чего не оспаривали даже самые рьяные недруги Валишевского, читатель получит столь же редкую в этом жанре возможность поистине увлекательного чтения. 

Вокруг этой личности, несомненно весьма выпуклой, яркой и своеобразной, создалась цветистая и красивая легенда, дорогая поэтам и романистам. Даже в наши дни она извращает в глазах большинства истинный характер драмы, герой которой отважно поставил на карту свою голову. В сущности, вся его эпопея сводится к истории разбойничьей шайки.