Бунт марионеток

В уютной светлой комнате в креслах за низеньким журнальным столиком сидели двое.

На столике разложены свежие горячие пирожки в вазочке, в двух тарелках аккуратно нарезанные бутерброды с натуральным слнвочным маслом и столь же натуральной марсианской колбасой. Стоял кофейник, чашечки с кофе. На краю столика лежали две коричневых папки, набитых какими-то бумагами, а перед одним из собеседников, а именно хозяином квартиры, неким Юрием Алексеевичем Шакаловым, лежала ещё и стопка цветных фотографий формата восемнадцать на двадцать четыре.

Хозяин — светловолосый мужчина вполне добродушного вида и достаточно солидной комплекции восседал за столиком в светло-коричневом домашнем халате, неторопливо, маленькими глотками пил из чашечки кофе и рассеянным взглядом посматривал то за окно на проплывающие мимо облака, освещённые печальным осенним солнцем, то на своего гостя, вкушавшего очередной бутерброд.

Гость — высокий худощавый шатен с красивыми карими глазами был старым школьным другом хозяина и заметно волновался. Одет он был в кремовый парадный мундир офицера космофлота и даже в столь уютной домашней обстановке выглядел подтянутым и несколько настороженным. Звали его Евгением Владимировичем Стёпкиным, и был он явно чем-то сильно огорчён, и даже эта встреча с другом детства, казалось, не столько радовала Евгения Владимировича, сколько удручала и вызывала какие-то достаточно грустные мысли и столь же печальные воспоминания. Даже обычные среди друзей шуточки и жизнерадостные гримасы хозяина не могли вывести Стёпкина из странного оцепенения.

— Однако! Ничего не скажешь, весёлые картинки!

Светловолосый Юрий грустно улыбнулся и, внимательно взглянув на собеседника, развернул перед собой веером цветные фотографии. — И чего же ты, друг Евгений, жаждешь от меня услышать? Ты же знаешь, как я далёк от всех твоих криминальных историй.

— История и в самом деле дикая. Всё я понимаю, старина, и твою занятость, и то, что это совершенно не твоя область, и то, что тебя тошнит от всех этих мерзостей, которыми я вынужден заниматься. Понимаю, ценю твоё время, но пойми меня и ты… Эта чертовщина свалилась на мою бедную голову совершенно неожиданно. Всё начальство в отпусках. На мне вся ответственность за безопасность полётов… Один из крупнейших космопортов Земли. Подобных преступлений у нас не случалось уже с десяток лет. Нет, конечно, бывали драки, случались пропажи товаров, контрабанда, но убийство в одном мэ люксовых номеров гостиницы! Причём, стреляли среди бела дня! Так нагло, так открыто! И никаких следов убийц! Это пахнет, как минимум межпланетным скандалом! Ты, Юрочка, представь, в каком я положении! Словом, мне необходима твоя консультация!

— Ну, старина! Я всегда готов помочь, но ты, видимо, забыл, что я не судебный медик, а специалист по космической биологии. Пользы от моих консультаций, боюсь, не много будет.

— Это ты мне предоставь судить, будет польза или нет. Не исключено, что мне как раз и нужна помощь такого специалиста, как ты. Словом, если тебя, дружище, не затруднит, взгляни ещё раз повнимательнее на эти фотографии, а потом я задам тебе несколько вопросов.

— Ты меня, Евгеннй, просто заинтриговал, — пробормотал Юрочка, раскладывая перед собой на столике фотографии и скептически покачивая головой. — Что ж, крови много… Из чего стреляли, если, конечно, не служебная тайна?

— Да нет, какая уж тайна, — вздохнул Евгений. Стреляли из пистолета «Гриф», модель достаточно редкая, подражание системе «Браунинг». Обычно магазин рассчитан на восемь патронов.

— Хм! Ясно… А на фотографиях что мы видим?

— Все восемь дырок… Стрелявший или был вне себя от ярости, или стремился выполнить свою задачу очень тщательно.

— Нет, здесь что-то не то, — покачал головой Юрий. — Две пули в голову, две в область сердца и четыре прошили по диагонали грудную клетку и живот. Или стрелял ненормальный, или убийца просто не верил, что жертва скончается после его выстрелов… Странно…

— Вот теперь я вижу, что ты оценил работу нашего фотографа. Первый мой вопрос тебе. Только не торопись с ответом, подумай. Достаточно ли этих огнестрельных ранений, чтобы человек снончался?

— Ну, знаешь! — фыркнул Юрий. — Даже моих знаний по анатомии достаточно, чтобы со стопроцентной уверенностью заявить, что любое из этих попаданий в голову или сердце смертельно. А что, у кого-то возникли сомнения?

— Сомнения возникли у меня, но об этом потом. Второй вопрос. Это уже скорее по твоей специальности. Известно ли науке какое-либо существо, способное выжить после аналогичных поражений организма? Юрий заметно смутился. Внимательно посмотрел на своего взъерошенного, растерянного друга: