Бульвар

Прелестный шорох падающих листьев, устилающих желто-красно-зеленым ковром газон бульвара, едва слышный для простого человеческого уха, но такой громкий для иных ушей глушил звук проносящихся по асфальту автомобилей, резкое кряканье уток в похолодевшем уже поле жаркого лета пруду, гортанный крик разговора кучки то ли итальянцев, то ли кавказцев на углу, возле высокого старинного дома. От листьев пахло гнилью и тлением, с проезжей части несло бензиновым перегаром и машинным маслом, от кучки людей — дешевым парфюмом и сильным запахом пота маленьких стайных хищников, собравшихся то ли на очередную охоту, то ли на случку со своими неприхотливыми самками.

Делая вид, что совсем не обращает внимания на анималистические и урбанистические шумы и запахи, на деревянной, резной лавочке под кленами сидел молодой человек в возрасте чуть за тридцать: в длинном, модном в этот сезон в Городе плаще, светлом, слоновой кости, кашне и широкополой черной шляпе, из-под шляпы выбивались густые, темно-серые волосы и иной раз поблескивали странные желтоватого оттенка глаза. Молодой человек, положив ногу на ногу, неторопливо, задумчиво курил, аккуратно стряхивая пепел рядом с собой на мелкий песок бульварной дорожки. Странные глаза его были полуприкрыты и казалось — молодой человека наслаждается начинающимся теплым осенним деньком, бульваром, самим собой и своей жизнью, отдыхая от прошедшей трудовой недели, хотя заподозрить в нем человека по восемь часов пять дней в неделю стоящего за прилавком фешенебельного магазина или просиживающим штаны в конторе крупной, солидной девелоперской фирмы было очень трудно.

Молодой человек не изменил своей расслабленной, созерцательной позы даже, когда к занимаемой им лавочке приблизился тяжеловесный, давно миновавший времена своей молодости и стройности мужчина в темно-сером пальто и потертой клетчатой кепке. Тяжеловес остановился возле лавочки, чуть наклонив голову на бок и разглядывая молодого человека.

— Здравствуйте, месье Арнич, — помедлив десяток секунд, тяжеловес прикоснулся кончиками пальцев к козырьку кепки, приветствуя молодого человека, — позвольте составить вам компанию?

— Доброе утро, месье комиссар, — вежливо отозвался Арнич, — присаживайтесь… бульвар — публичное место…

— У вас еще утро, месье Арнич? — комиссар изобразил завистливое выражение лица. — У меня время уже подходит к обеду.

— Сегодня выходной, месье комиссар, — ответил молодой человек со всей возможной серьезностью, — я поздно встал, решил прогуляться перед завтраком… А вы с утра, видимо, успели переделать множество нужных и важных дел?

— Еще с вечера, месье, с вечера.

Комиссар присел на лавочку, демонстративным движением потянув на коленях брюки, поерзал, устраиваясь поудобнее, потом, неуклюже поискав по карманам своего пальто, выудил помятую пачку сигарет и чуть вопросительно глянул на Арнича, но тот то ли в самом деле не заметил, то ли проигнорировал безмолвную просьбу комиссара об огоньке, и тому пришлось опять шарить в карманах, теперь уже в поисках зажигалки.

— Преступность в городе по-прежнему дает вам заработать на кусок хлеба? — осведомился Арнич, дождавшись, когда комиссар раскурит сигарету.

— Преступность в городе по-прежнему действует мне на нервы, — проворчал комиссар, без всякого удовольствия, привычно затягивая дымком, — или вы думаете, что мое жалованье сильно изменяется от того, поймаю я одного бандита или десяток?

— Вы хотели пожаловаться мне на жизнь, месье комиссар? — теперь уже с явной издевкой спросил молодой человек.

— Нет и нет. Я хотел узнать, слышали ли вы последние новости из мира криминала?

— Увы, сегодня я еще не включал ни радио, ни телевизор, даже газет, как видите, не покупал, — Арнич демонстративно развел пустые руки, — а вчера не заметил в прессе никаких достойных особого внимания новостей из комиссариата…

— Вы старательно делаете вид счастливого человека, — чуть нахмурившись, сказал комиссар, — встаете поздно, не интересуетесь новостями, просто сидите вот на бульваре перед завтраком…

— А почему я должен быть несчастным и выглядеть, как загнанная лошадь? — усмехнулся Арнич. — Прошедшая неделя для меня закончилась с неплохим гешефтом, предстоят два дня отдыха, а что касается новостей, то криминальная хроника в моем списке приоритетов не стоит на первом месте…

— И никогда не стояла? — теперь уже издевка слышалась в голосе комиссара.

— И не стояла, — твердо и серьезно подтвердил молодой человек.

— Значит, вы не слышали, что вчера был ограблен дядюшка Филипп? — приступил, наконец-то, к сути разговора комиссар.

— Не слышал, да собственно и не знаю, кто такой дядюшка Филипп… — Арнич подумал было развести руками в знак недоумения, но решил, что жест этот будет слишком театральным в этом и без того наигранном диалоге.

— Филипп Ленге, адвокат, нотариус, антиквар, очень известная личность в Городе, конечно, для тех, кто желает без каких-либо проблем обменять что-то незаконно приобретенное на деньги, ну и наоборот…