Бухта мертвых

— Правда, Майк смешной?

Джо Харгривс бросил взгляд на свою жену, удобно устроившуюся на пассажирском сидении, поджав под себя босые ступни. Она сбросила туфли на высоких каблуках, в которых ее ноги выглядели потрясающе, но она всегда жаловалась, что их невозможно носить, и вынула заколку, удерживающую ее тщательно уложенные волосы в порядке весь вечер. И теперь Джо казалось, что она великолепно выглядит в своем шелковом синем платье, мерцающем в свете приборной панели, с волосами цвета красного дерева, спадающими на плечи. Он игриво улыбнулся:

— Смешнее меня?

— Не будь глупым, — ее улыбка была под стать его собственной, — ты самый смешной человек в мире.

Его улыбка стала шире и превратилась в ухмылку:

— Это природный дар, — сказал он.

— Ну конечно, — невозмутимо промурлыкала она, притворяясь, что разглядывает свои ногти, — я имею в виду «смешной» в смысле «эксцентричный», а не в смысле «ха-ха».

Он подхватил ее насмешливую интонацию:

— О, вот теперь я обижен. Я задет за живое.

Она выгнула бровь:

— За живое? И где же у тебя это «живое»?

— Без понятия, — ответил он, пожимая плечами. — С другого боку от «мертвого»?

Они оба засмеялись. Они хорошо провели вечер, навещая старых друзей — Майка и Сью Роах, в Лландафе, и теперь возвращались домой в Каубридж. Они наполнили желудки хорошей едой и — в случае Джекки — хорошим вином. Оба чувствовали приятное возбуждение после вечера дружеского общения, смеха и болтовни.

Ночь была прохладной, но ясной. Лунный свет серебрил вершины деревьев, поля и холмы, которые плавно перекатывались по обе стороны серой артерии шоссе А48. Днем здесь было много машин, но сейчас, после одиннадцати ночи, фары автомобилей, направляющихся к ярко освещенному Кардиффу, мелькали лишь изредка и вдалеке.

Окутанная теплым гудением обогревателя и убаюканная скорбной красотой музыки Элвиса, струящейся из стереосистемы, Джекки почувствовала, что у нее закрываются глаза. Она знала, что отрываться от теплого сидения и выходить на холод, когда они подъедут к дому, будет вдвойне неприятнее, если она позволит себе заснуть, но ее это не заботило; ей тепло, уютно и она устала — вот и все, что имело значение в данный момент.

Она уже почти заснула, и в ее сон вплелось тихое жужжание двигателя и льющаяся музыка, когда Джо сказал:

— Странно.

— Что там? — спросила она, лениво приоткрыв один глаз.

— Этот туман. Он появился неизвестно откуда. Посмотри на это. Похоже на какой-то барьер. Странно.

Джекки выпрямилась. Она привстала на сидении и выглянула в лобовое стекло. Моргнула.

— И вправду странно. — Сказала она.

Густой, серый, непроницаемый туман, казалось, вытянулся в абсолютно прямую линию, преграждая дорогу… Он тянулся во всех направлениях, так далеко, как видел глаз; дымная стена, которая разделяла пополам окружающее пространство, прежде чем раствориться в темноте.

Джо почти бессознательно замедлил движение.

— Это правда туман? — спросила Джекки. — А не что-то… твердое?

— Конечно же, это туман, — резко ответил Джо, а затем, повернувшись, бросил на нее извиняющийся взгляд:

— Извини, дорогая, я просто… Я просто немного нервничаю из-за этого, вот и все.

Джекки выглянула в окно, зная, что на пять миль дальше окутанного тьмой ландшафта тянется еще более темный ночью Бристольский залив.

— Может быть, его принесло с побережья? — сказала она.

Джо невнятно буркнул что-то. Это было плохое объяснение, и они оба знали это.

— Да ладно, — сказал он, — это ведь просто туман. Что плохого может сделать туман?

Не ожидая ответа, он нажал на газ и машина, урча, двинулась вперед.

Когда они въехали в туман, им показалось, что кто-то набросил на них сверху плотное серое одеяло. Джекки напряглась, сжав кулаки, затаив дыхание. Их ослепил свет фар, как будто отраженный в зеркале. Джо инстинктивно нажал на тормоз.

— Мне это не нравится, — сказал он.

— Просто продолжай ехать, — сказала Джекки, — это дурацкий прибрежный туман, вот и все. Смесь теплого и холодного воздуха, что-то вроде этого. Просто не спеши, и мы проедем сквозь него за пару минут.

Джо кивнул, и в последующие пять минут машина ползла вперед со скоростью не более двадцати миль в час. Все это время туман метался и клубился вокруг них, как что-то живое и яростное. Джекки моргнула, преодолевая внезапную слабость и гипноз тумана, убеждая себя, что она не могла в действительности видеть силуэты, пытающиеся сформироваться из плотных серых испарений. Ее мозг просто пытается придать смысл их постоянно изменяющейся бесформенности. Это естественная человеческая реакция — как видеть лица в облаках, или искать систему в хаосе природы.