Будни тёмного мира. Сборник рассказов

Молодой писатель Иван Антонович встретился со своим неожиданным работодателем в небольшом кафе. Заказчиком оказался плотный мужчина средних лет приятной наружности с изящными манерами. Великолепный аванс, предъявленный в конверте, убрал лишние вопросы. Иван Антонович оторвал взгляд от конверта на столе и поднял глаза на собеседника.

– Что я должен сделать?

– Я предлагаю вам принять участие в конкурсе по написанию сценария развития человечества на ближайшие две тысячи лет. Сценарий следующей эпохи. Коротко, на несколько страничек. Сценарий должен отражать борьбу тёмных и светлых сил на разных уровнях, не быть статичным, предполагать разные варианты развития событий второго плана в зависимости от перевеса той или иной стороны. При этом, в главной линии сюжета должна сохраняться единая концепция.

– Что-то вроде компьютерной игры?

– Именно Игры, но не компьютерной, а вполне реальной. Представьте: Тёмная и Светлая стороны играют в Игру, где вместо фигур всё человечество.

– Вариант «звёздных войн»?

Собеседник покачал головой.

– Ни в коем случае. Войны неизбежны, но глобальные космические битвы остались в далёком прошлом. Гибли планеты, едва уцелела Солнечная система. С тех пор прошло много эпох. Остатки цивилизации дичали, превращались в орды дикарей. Дикари вновь становились цивилизацией, чтоб потом превратиться в зверей. Недавние события 20-го века лишь намекнули направления тех тупиков, в которые заносило человечество, когда Игру, практически, приходилось начинать заново. Превращения духа наиболее интересны, надеюсь, на этом вы и сделаете акцент.

Иван Антонович задумался. Розыгрыш – наиболее вероятная версия. Но во время разговора он присматривался к собеседнику и заметил в его лице нечто странное. Вроде бы мимика последовательно передавала эмоции: доброжелательность, внимание, задумчивость. Вот собеседник нахмурился, и по лбу пролегла морщинка. Но выражение лица чуть-чуть не соответствовало моменту разговора. Будто человек менял маски: одну, другую, третью. И эта смена масок постоянно запаздывала. Стало страшно.

– Не подскажете, кто писал предыдущий сценарий?

– Его имя не сохранилось в истории.

– Почему?

– Вы знакомы с теорией Дарвина?

– Проходил в школе.

– В литературе тоже важна плодовитость. Через две тысячи лет до потомков дойдут жалкие осколки, но имя сохранится. Иначе никак.

– Хотите сказать, что для меня это единственный шанс оставить свой след?

– Хочу, чтоб вы отнеслись к задаче серьёзно. У вас шесть очень сильных соперников в разных странах. Срок – месяц. В течение месяца вы должны распечатать текст и поставить внизу подпись. Подпись – символ того, что правка окончена. Отсылать никуда не надо. Если победите, с вами свяжутся.

– А если нет?

– До конца жизни будете терзаться, не было ли это розыгрышем. Но аванс в любом случае останется вам.

– А зачем со мной свяжутся?

– Победитель получает приз. Выполнение одного желания.

– Что? Любое желание?

– Любое в рамках Игры. Игра должна продолжаться. Это – раз. Прошлое необратимо. То, что уже произошло изменить нельзя. Это – два. В будущем желание не должно вступать в противоречие с вашим сценарием. Три. Всё остальное допустимо.

«А вот здесь он меня подсёк, – подумал Иван Антонович. От интриги перехватило дыхание. – Да плевать, пусть хоть и розыгрыш. Хоть десять розыгрышей! Тем более, платят отличные деньги. А вдруг, это правда?! Такой шанс выпадает раз в тысячелетие. Ах, да, – в два тысячелетия!». Чтоб успокоиться и привести в порядок мысли требовалось как-то растянуть разговор.

– А если я захочу погасить звезду, у которой есть планета с цивилизацией?

– Иван Антонович, зачем вы сами себя загоняете в моральные ловушки? Хотите погасить звезду, – погасим. Только лично вам это ничего не принесёт, кроме страданий. Всю жизнь будете переживать: была цивилизация или нет. Будьте проще, просите что-либо для себя. Да и вообще, сначала выиграйте конкурс.

– Я выиграю.

– Такой настрой мне нравится. У вас неплохой шанс. Я даже сделал на вас (хе-хе) небольшую ставку. Однако, мне пора. Надеюсь, встретимся через месяц.

– Постойте, последний вопрос. Почему выбрали меня?

– Таких справок не даём. У нас свои критерии. Удачи!

Стоит ли говорить, что месяц прошёл, как во сне. Звонили и что-то говорили родные и друзья. Иван Антонович им что-то отвечал. Они выражали озабоченность. Он их успокаивал. Ходил в магазин за едой. Иногда бродил по улицам, чтоб побыть в безликой толпе. Что-то ел, наверное, спал. А вокруг разворачивалось Будущее. Первые конфликты с искусственным интеллектом, рождение новых религий, эпидемии и бунты во внеземных колониях… Ещё никогда он не испытывал такой степени погружения в работу. Сказать, что он реально прожил две тысячи лет за один месяц – не очень большое преувеличение.

Закончил правки и распечатал текст он на двадцать девятый день. Перечитал. Долго думал, снова перечитывал. Наконец, схватил шариковую ручку, размашисто подписал и швырнул рукопись подальше в ящик стола.