Будни и праздники (СИ)

Коннор оторвался от чтения книги по пространственному перемещению и задумчиво загляделся в окно мансарды. Солнца почти нет – тучи заволокли всё небо. Слишком ранний вечер вместе с дождём постепенно входил в сад Тёплой Норы... Не оглядываясь на братьев, мальчишка-некромант сказал:

- Присматривайтесь к Кадму. Кажется, он снова хочет сбежать.

- С чего это ты решил? - тоже не отрываясь от создания какого-то механизма по схеме, найденной в одном из учебников по физике – в разделе лабораторных работ, спросил Мика. - Из того, что он за это время так ни с кем и не познакомился в Тёплой Норе?

- Я понял, - откликнулся Мирт. - Я тоже видел, что нити его внимания чаще прикованы к луговине и к дороге в пригород, чем к кому-либо из наших ребят.

- Приглядим, - сказал Хельми и оживился: - Я придумал новую пентаграмму! Мне кажетс-ся, она с-сработает по перемещению на небольш-шое расстояние, а потом можно будет ус-соверш-шенствовать её с-свойс-ства.

- Покажи-ка, - заинтересовался мальчишка-некромант.

И братство в полном составе склонилось над блокнотом юного дракона.

Пока вникали в схему, Мирт, не поднимая головы, спросил:

- Коннор, в последнее время ты выглядишь так, будто тебя самого недавно нашли в развалинах пригорода. Ты сидишь с нами за одним столом, ешь столько же, что и мы. Но худеешь, как будто решил поголодать с неделю.

- Тебе показалось, - спокойно отозвался Коннор. - Возможно, я пошёл в рост, как говорит Селена.

- Или, возможно, ты что-то прячеш-шь от нас-с, - тоже так и не взглянув на него, бесстрастно сказал Хельми.

Больше всего Кадм боялся драконов.

...Он сидел в Цветочной беседке и держал в руках книгу, чтобы никто не приставал к нему. Ни свои, ни здешние. И лихорадочно, сумбурно думал, порой слепо глядя наружу, где начинался моросящий дождь.

У Ивара голова болеть перестала. Тот важный эльф, Трисмегист, сказал, что Ивар отпустил ситуацию в Мёртвом лесу. Поэтому и шрамы у него на голове начали пропадать, и боли прекратились.

Но Кадм-то знал, что дело в другом. Голова у Ивара перестала болеть, потому что рядом с ним его брат. Пусть не родной. Кузен. Коннор. А о Конноре ещё до его появления Кадму успели многое рассказать... Да, с таким братом и Кадм бы ничего не боялся.

А он как был, так и остался в одиночестве. Даже мелюзгу у него отняли. Старшие девчонки и мальчишки из его группы ещё пару раз прибегали, пока он лежал, за что он начинал их ненавидеть. В таком виде они не должны были узнать его! А потом пошло противоречие, которое он понимал, но не мог ничего с этим сделать: он обозлился на них, когда они пожаловались ему, что их к нему не пускают. Он понял, что это отговорки!

Единственное... Кадм осознал, что в этой закрытой деревне (а он проверил – в этом ему не солгали) и вправду безопасно. После этого осознания все ушибы после неудачного побега стали быстро срастаться и исчезать. Но панический страх перед драконами остался. Когда к нему вошёл главный дракон – Вальгард, Кадм сразу узнал его. Воспоминание о том, как падала на него страшная громадная скала, сияющая жуткой живой силой, преследовало его ночами, а мальчишка-друид даже не мог выкричать свой ужас: из-за ушибов он с трудом мог даже шептать. Стонать избитое тело уж точно не позволяло... Вальгард сказал, что готов возместить ему происшествие на кукурузном поле, и влил в него такие силы, что Кадм чуть не захлебнулся в них. Не сразу понял, что можно, лёжа неподвижно, распределить эту мощь по самым пострадавшим местам.

Подсказал Трисмегист. После ухода дракона он присел рядом с Кадмом, на его кровати, и начал, не дотрагиваясь до тела мальчишки-друида, водить над ним ладонями. Сначала удивлённый, мальчишка вскоре догадался, что довольно плотное облако драконьей силы важный эльф разводит по самым повреждённым точкам тела. Кадм закрыл глаза и "открыл" их в личное внутреннее пространство. Что – что, а работать с силой он умел, а тем более – сейчас, когда осознавал, что драгоценная мощь Вальгарда может в скором будущем рассеяться напрасно.

Увлёкшись постепенным ослаблением боли, мальчишка-друид не сразу обнаружил, что старый эльф прекратил помогать ему, только наблюдая, как и что Кадм делает.

А когда дело подошло к концу, Кадм услышал его слегка удивлённое, но одобрительное бормотание:

- Даже так?.. Неплохо.

И, наконец, мальчишка-друид перестал напрягаться в ожидании боли после любого, мало-мальски прочувствованного им движения – и уснул почти на двое суток.

Пришёл в себя поздним солнечным утром. Рядом – никого. Спустя минуты он хмуро порадовался своему одиночеству, разглядев собственное тело: все порезы и кровоподтёки пропали. Он и встал-то с постели легко. И – угрюмо застыл, склонив голову и бесстрастно разглядывая привычно сморщенную кожу на животе – единственное, что не изменилось... Ивар вовремя стащил его с капища. Но капище всё равно оставило свой след на теле Кадма. Вся мощь Вальгарда не помогла спрятать или уничтожить память о Мёртвом лесе.