Будем жить по-новому! Чемпион. Книга 6

Придя домой, я улегся на кровать и задумчиво стал смотреть в потолок, как будто хотел через него увидеть парад планет Солнечной системы.

«О чем задумался, драгоценный ты наш?» – с этим вопросом меня обступили жены.

– Девушки, есть хорошая и плохая новость.

– Давай с хорошей, а до плохой, может быть, дело и не дойдет.

Я рассказал о подписанном товарищем Берией приказе на присвоение мне звания генерал-майора и назначении командиром дивизии внутренних войск в далекой Бурятии.

– Так, товарищ генерал, когда ты едешь, нам нужно успеть собраться!

– Еду я через неделю, а вы остаетесь здесь, не бросать же дома на произвол судьбы, а театр, а работа, а танцевальный коллектив и, вообще, нечего вам делать в той глуши.

– Почему?

– Потому, что еду я в забытые Богом места, где много диких зэков и таких же солдат МВД и РККА. Тем более, что еду я года на два-три, а дальше вернусь домой и будем дальше жить-поживать. К тому же пару раз в год я буду приезжать домой в отпуск.

Встретился я со своими друзьями-соратниками. Мы все обсудили по поводу имущества лагеря. Было решено, что бывшие казармы военнопленных после переделки в «гостинки» должны были отойти: одна под милицейское малосемейное общежитие, а четыре ставятся на баланс города для проживания рабочей молодежи.

Кожуков, Бурят, Боголюбов-старший, десятка три сотрудников или, как я их называл – контрактников, из лагерной роты охраны и десяток из тыла уезжали со мной в Сибирь. Вообще, контрактники из ветеранов бригады само собой, но и парни, служившие в роте охраны по призыву, ежедневно тренируясь на полигоне по разработанной нами еще в войну программе, за пару лет становились физически крепкими и достаточно грамотными бойцами, специализирующимися на боевых операциях в городе.

Сам полигон представлял из себя несколько тренажеров: бревно, установленное на высоте, для умения держать равновесие, площадку с колышками и натянутыми на них веревками с прицепленными колокольчиками для обучения движению по-пластунски, турники, брусья, натянутые между вкопанными столбами над ямой, альпинистские тросы, чтобы учиться перемещаться по качающимся веревкам, заборы разной высоты, окопы, блиндаж для имитации городского подвала, упрощенный ДОТ, двухэтажное здание для отработки боевых навыков по его зачистке от террористов, спущенные с крыши веревки для получения навыков альпиниста. Был построен тир для отработки навыков владения стрелковым, метательным оружием и арбалетами. В общем, ничего сверхъестественного, а только самое необходимое для общего развития бойца. Солдаты из тыловой роты в 34 человек были значительно слабее, но тоже проходили урезанную спецподготовку. Кто-то уходил после окончания призывной службы домой, а кто-то оставался, становясь сверхсрочниками в звании рядового или сержанта милиции. За прошедшие годы службы все ветераны были «подтянуты» до званий сержантов – старшин. Так что ехал я с хорошей поддержкой, которая мне потребуется на новом месте для реализации моих взглядов на боевую подготовку вверенной части.

«Что еще сказать, товарищи, я не теряюсь, всегда буду на связи, к тому же со мной будут наши верные товарищи Бурят, Александр Боголюбов и Игорек Кожуков. Возможно, потребуется ваша помощь в оснащении этой части нашей техникой», – сказал я, обсуждая перспективы моей будущей службы с друзьями.

«Не вопрос, Саня, приедем и поможем!» – дружно ответили мужики.

Вскоре я проставлялся в ресторане, отмечая генеральское звание и новую должность комдива. Вместе со мной обмывали звездочки Ледков и Клепченко, получив подполковников милиции по выслуге лет и положенные им по должности. Сходили семьей в паспортный стол, где Лена поменяла паспорт и стала Еленой Кольцовой. Я с детьми и женами очень по-домашнему побыли дома в последний вечер перед отлетом.

Перед расставанием наши дамы всплакнули, но героически махали нам платочками, когда на аэродроме наше боевое подразделение во главе со мной в новой генеральской форме заходило по трапу на борт военно-транспортного самолета, убывающего в Москву, а затем в Улан-Удэ.

Оставлял я Галю и Лену с легким сердцем в том плане, что девушки приняли сложившуюся семейную ситуацию как объективную реальность, и, несмотря на различие в характерах, не выясняли, кто из них главнее, о Лёне и Саше заботились, как о собственных детях своего мужчины. Да и вообще, они просто подружились, как дружат хорошие по характеру люди, занимающиеся общим делом.