Бравый голем

Голем Гранди вытянулся на подушке, а затем резко спрыгнул с нее. Подойдя к зеркалу, он придирчиво осмотрел себя с ног до головы и остался не очень доволен своим внешним видом. Ростом голем был примерно от локтя до кончиков пальцев руки взрослого человека — этого роста было вполне достаточно, чтобы с комфортом отдыхать на мягкой подушке, но, с другой стороны, явно недостаточно для того, чтобы прославить свое имя по всей волшебной стране, которая называлась Ксант.

Занимался новый прекрасный день. Гранди мог с легкостью забыть, что он является самым незначительным существом в Ксанте. Когда-то, когда он был стопроцентным големом, изготовленным из обычного дерева и тряпья, он страстно желал стать живым существом, полагая, что как только он станет настоящим живым созданием, все его проблемы разом решатся, и он заживет счастливо и беззаботно. В конце концов ему удалось достичь желанной цели, и некоторое время он действительно чувствовал себя вполне счастливым. Но в конечном итоге все оказалось не столь уж радужно — ведь Гранди по-прежнему оставался коротышкой ростом в половину руки, не более.

Никто, положительно никто не желал принимать его всерьез. Все просто считали его выдающимся острословом, что соответствовало — Гранди, как никто другой, умел наносить оскорбления всем подряд. Возможно, это умение развилось в нем потому, что голем изо всех сил пытался хоть чем-нибудь перекрыть свой комплекс неполноценности, который прочно засел в нем. Как только он пускал в ход свой запас изощренных оскорблений, которыми ему почти всегда удавалось уязвить кого-нибудь, это придавало голему некоторую долю удовлетворения — но удовлетворение это вскоре исчезало без следа, и снова мрачное настроение охватывало его душу. Но теперь Гранди хорошо знал, что оскорбления — не самый лучший способ заслужить всеобщее признание, поскольку его язык уже помог ему нажить целую кучу врагов. Ах, если бы только он знал какой-нибудь способ, который дал бы ему возможность действительно чем-то отличиться в глазах других, чтобы все заговорили о нем, зауважали его — но только вот как это сделать?

Тем временем Гранди почувствовал, что голод дает знать о себе. Вот это были уже не мечты, а реальность — от желудка еще никто никогда так просто не мог отделаться. Поесть сейчас нужно было в любом случае. Раньше — в то время, когда он был настоящим големом из тряпок и дерева, проблема питания для него не существовала. Тогда его не мучили ни голод, ни боль, ни разные природные позывы… Но все равно — теперешнее состояние нравилось ему куда больше, поскольку общаться с живыми существами да и быть одним из них было чертовски приятно!

Но вот жить не слишком радостно…

Гранди ловко съехал по перилам вниз и вылез из окна, которое специально для него было всегда открыто. К несчастью, спрыгнув, он попал прямо на небольшую заросль выросших тут после вчерашнего дождя грибов-поганок. На одном грибе сидела лягушка.

— Болван неуклюжий! — квакнула жаба раздраженно. — Смотреть надо, куда прыгаешь!

— Слушай, зеленая, — не остался Гранди в долгу, — это моя дорога. Чего ты сюда приперлась?

— Я сидела на грибе, как делают все лягушки, — возразила жаба, — и у меня есть на это право, по крайней мере, в нашей стране. А ты упал на меня, а теперь пытаешься оправдаться и при этом еще и грубишь!

В принципе, лягушка была права, но Гранди это не слишком сильно беспокоило. Его раздражение, вызванное ситуацией — как и недовольство всем, что в Ксанте происходило — заставило его автоматически среагировать на ссору так, как он уже довольно часто зарекался не реагировать — грубостью и ехидством.

— Знаешь, что я сделаю с твоими гадкими грибами? — ядовито осведомился голем, хватаясь за валявшуюся рядом палку. — Да просто сейчас же их всех в кашу превращу!

Не успев отдышаться после бойко произнесенной фразы, Гранди действительно принялся махать палкой направо и налево, круша ножки и шляпки поганок. Сам Гранди не был великаном и тем более выдающимся силачом, но поганки были высотой по колено даже ему, и потому сокрушить их не составляло ему особого труда.

— Помогите! — стала надрываться лягушка. — Совсем психи пораспустились!

Внезапно в зарослях возле стены замка послышалось шуршание. Очевидно, призывы о помощи жабы были услышаны. Так и есть — шлепая животами по земле, появились небольшие жабы, за ними — лягушки покрупнее, а за ними следом — совсем уж солидные земноводные.

Гранди понял, что попал в заваруху. Он попытался вскарабкаться обратно на окно, но одна из огромных лягушек опередила его — открыв чудовищную пасть, она со снайперской точностью выстрелила свой язык, сбивая голема с ног. Язык в довершение ко всему оказался еще и липким — Гранди никак не мог от него освободиться. Лягушка втянула язык вместе с прилипшим к нему Гранди в свою пасть.

— Съешь его! Съешь его! — наперебой стали советовать подруге собравшиеся жабы, — чтобы другим неповадно было крушить наши грибки!