Братья по крови

Сулла, грозный диктатор Рима, чувствуя близкую смерть, без оглядки предавался распутству и пьянству, жадно вкушал в обществе актрис и шутов последние радости жизни. Он знал, что дни его сочтены.

Как только известие о смерти кровавого диктатора достигло острова Родос, двадцатидвухлетний Гай Юлий Цезарь начал собираться в путь: неизбежные политические перемены открывали широкую дорогу для молодого патриция, осмелившегося в свое время перечить воле повелителя Рима. Цезарь простился с ритором Апполоном Молоном, у которого совершенствовался в ораторском искусстве, и отплыл на корабле к берегам Италии.

Долгий путь по Средиземному морю навевал грустные воспоминания о юношеских годах скитания в земле сабинян. Болезни, голод, преследования сподвижников Суллы загнали юношу в Вифинию, к царю Никомеду, великодушно предложившему изгнаннику кров. Смелый, решительный и юный римский аристократ, отличавшийся разнообразными талантами, пришелся по душе вифинскому царю. Но даже на чужбине Цезарь, всю жизнь стремившийся к знаниям, не хотел проводить время в праздности. Прослышав об училище риторики на острове Родос, где постигал науку красноречия сам Цицерон, изгнанник решил продолжить образование, пока не затихнут политические распри.

Никомед снабдил юного товарища всем необходимым вплоть до пышной свиты, подобающей римскому патрицию. В 78 году до н. э1 Цезарь покинул гостеприимный берег Вифинии.

Небольшой неуклюжий парусник медленно тащился вдоль изрезанного побережья Малой Азии. Ветер часто падал, и тогда гребцы, запевая древнюю финикийскую песню, налегали на весла. Цезарь в окружении слуг сидел на корме, и все свое время отдавал чтению.

Кораблик медленно поравнялся с островом Фармакуссы, лежащим близ скалистой береговой линии. Рулевой первым заметил быстро растущее пятно слева по борту и указал на него капитану. Тот, обладая хорошим зрением, быстро различил два судна, по всей видимости, легкие и скоростные пиратские галеры. Капитан по опыту знал, что от них не уйти.

Спустили парус, весла уложили по борту. Выкатили на палубу бочку вина, чтобы радушно встретить «дорогих гостей». Цезарь, на минуту оторвавшись от трагедий Еврипида, спокойно оценил обстановку и снова взялся за свиток.

Ритмично взлетали весла па галерах. Узкие пиратские суденышки лихо рассекали волны, и, казалось, чуть не летели по воде. Капитан стоял у борта и приветствовал пиратов, предложил им подняться на борт, как будто разбойники нуждались в приглашении.

Несмотря на миролюбивый прием, вели они себя грубо и заносчиво, ругались и угрожали длинными кривыми ножами. Опытный капитан знал, что надо делать в таких случаях, чтобы дело окончилось миром. Он подошел к главарю, вежливо предложил свои услуги переводчика и первым выложил все деньги, которыми располагал. Затем пираты принялись за других. Каждый пассажир и член команды протягивал ту сумму, которую пираты показывали на пальцах. Со стороны можно было подумать, что производится сбор таможенной пошлины.

Дошла очередь и до Цезаря. Юноша, погруженный в чтение, не обращал внимания на происходящее. Главарь разбойников оглядел со всех сторон элегантного и важного пассажира, примериваясь, какую бы назначить сумму выкупа. Боясь продешевить, он спросил:

– Кто ты такой?

Молодой человек даже не поднял головы. Уязвленные таким пренебрежением пираты потянулись за ножами, но капитан, разрядив атмосферу, поспешил объяснить:

– Это римлянин. Его зовут Гай Юлий Цезарь.

Имя, прогремевшее в будущем на весь цивилизованный мир, пока ничего о себе не говорило. Однако главарь изобразил на лице испуг, смущение, бросился на колени и стал молить о прощении.

– О, знатный римлянин! Будь снисходителен к бедным разбойникам. Не суди и не наказывай нас слишком строго. Только нужда заставила нас взяться за грязное ремесло…

Это был своеобразный спектакль, разыгрываемый пиратами каждый раз, когда в их руки попадал именитый гражданин. Обычно вдоволь над ним поиздевавшись, они с почтением облачали римлянина в дорогую тогу, одевали на ноги сандалии, чтобы опять его не спутать с простыми смертными, спускали в море сходни, желали счастливого пути и сталкивали жертву за борт.

На этот раз все поведение пленника наводило главаря на мысль о больших деньгах. Закончив шутовскую покаянную речь, он поднялся с колен и скривил губы, опять прикидывая, сколько может стоить этот спесивый юнец.

Один из разбойников придвинулся ближе и негромко сказал:

– Не меньше десяти талантов2.

Главарь покачал головой.

– Думаю, потянет и на все двадцать.