Братья по разуму

С конца 40-х годов земные радиостанции и особенно телестанции почти удвоили радиояркость Солнечной системы в метровом диапазоне волн. Кванты электромагнитных выплесков уже докатились до Веги и Фомальгаута. Многие из нас говаривали в микрофон; быть может, наши смятые, чудовищно ослабленные расстоянием голоса сейчас изучают где-нибудь в звездных далях? Вероятность этого ничтожна, но не равна нулю.

Над ее плоскостью взметнулись совсем головокружительные идеи теоретиков о вакууме как «океане энергии», о «черных» и «белых» дырах пространства как о возможных тоннелях в другие вселенные, о микрочастицах, в которых, быть может, замкнуты целые галактики.

Такова реальность современной науки.

Есть ли что-нибудь подобное в литературе? Расхожим стало выражение: «чудеса пауки». Кто слышал, однако, о «чудесах литературы»?

А они есть. Чью жизнь мы, читатели, знаем лучше, кого представляем себе отчетливей — Сервантеса или Дон-Кихота? Шекспира или Гамлета? Дефо или Робинзона Крузо?

Заострим вопрос. Кто для нас, читателей, реальнее — творец бессмертного образа или сам образ? Конечно, умом мы отчетливо постигаем разницу, но… Шерлоку Холмсу до сих пор шлют письма. Интересно, пишет ли кто-нибудь Конан Дойлю? О музеях Шерлока Холмса я читал. О музее Конан Дойля мне слышать не доводилось. Возможно, он есть, но — не доводилось. Говорит это о чем-нибудь или нет?

Купив хорошую книгу, мы приносим домой не вещь, не изделие типографии, а подлинный мир. Он замкнут переплетом, таится в значках, как по идее физиков в частицах, быть может, таится Вселенная. И в этот рожденный воображением мир каждый может войти.

Надеюсь, что такой книгой станет для читателей и этот сборник.

В нем представлены произведения известных американских писателей-фантастов. (А.Кларк, правда, англичанин, но он входит в Ассоциацию американских фантастов и как раз за повесть «Встреча с медузой», которая включена в сборник, удостоен премии Небьюла, присуждаемой лишь американским авторам) Пятеро писателей, пять коротких повестей, пять «передатчиков», работающих, однако, в одном и том же диапазоне космической фантастики. Еще уже: фантастики, трактующей тему иных цивилизаций, иного разума, контакта с ним. Разумеется, не всем эта волна созвучна, и если кто-то разочарованно отложит книгу, то это не его вина, но и не обязательно вина авторов.

Устранимей другая причина, которая может вызвать отталкивание. У фантастики массовая, многомиллионная аудитория, для которой этот сборник, уверен, будет подарком. Однако легко представить человека, который плохо знаком или совсем незнаком с современной фантастикой. Тут ничего нельзя предсказать заранее. Тут возможно и восхищение, и радость открытия прежде неведомой литературы и, наоборот, растерянность, недоумение, быть может, гнев: «Что за дикий разгул фантазии! И кому это нужно?!».

Что касается «разгула», могу уточнить: когда сугубо техническая, сугубо утилитарная задача не поддается решению, то для натиска на нее часто используют такие современные методы активизации творческого мышления, как «мозговой штурм» и синектика. Требуется — именно требуется! — генерация всевозможных «безумных идей», полная раскованность фантазии. И еще: у нас в стране изобретательскому творчеству сейчас начинают учить. И методологи установили, что при прочих равных условиях легче овладевают навыками творческого мышления и чаще изобретают те инженеры и рабочие, кто систематически читает фантастику. Поэтому ее настоятельно рекомендуют слушателям курсов.

Прежде чем вернуться к нашему сборнику, упомянем еще о двух психологических барьерах восприятия. Общеизвестно, что каждому виду искусства присущи свои особенности, своя условность и, если хотите, свои «правила игры». В театре нам не мешает фанерная условность декораций, мы к этому привыкли, воспринимаем как должное и не требуем стопроцентной иллюзии. Между тем в кино «фанера» режет глаз. Здесь мы куда придирчивей к достоверности реалий.

Различные виды литературы также обладают своей спецификой, и нелепо судить, скажем, о достоинствах или недостатках «Золотого теленка» исходя из критериев бытового или семейного романа. Другая область литературы, другая поэтика, другая система оценок.