Браслет

Бум! Бум! Бум!

В дверь, мягко говоря, постучали. Я вздрогнул и выронил кисть.

Не буду открывать! Достали! Пусть думают, что меня дома нет. Только-только покатила масть - картина стала поддаваться на уговоры, и - опять облом! Кого-то черти принесли.

Бум! Бум! Бум!

Похоже, стучали уже ногами, задавшись целью непременно разнести мою дверь в щепки. "Так судьба стучится в двери!" - не к месту вспомнилось бетховенское, пока я шёл открывать. Знал бы я тогда, как недалёк был от истины!

- В конце концов, есть же и звонок! - раздражённо выкрикнул я в темноту лестничной площадки, едва отодвинув защёлку замка.

- Звонок-то есть, а електричества - ёк! - схохмила плутоватая физиономия, выглянувшая из мрака.

- Тьфу, чёрт! Игорь, ты, что ли? Ну, заходи...

- А я не один чёрт! - загадочно промурлыкал Игорь и выдвинул на передний план Милку, свою новую подружку.

- А... - смущённо поперхнулся я. - Прошу!.. Только у меня тут...

- А мы не из санэпидстанции! - хохотнул Игорь, явно рисуясь перед подружкой. - Ентим делом мы по четвергам, того! - занимаемси. А сегодня у нас что? Ага, пятница! - И тут же сменил тональность: - Мы, собственно, за тобой.

- Не понял...

- Чего "не понял"? Собирайся, пойдёшь с нами!

В этом весь Игорь. На правах давнего приятеля он может бесцеремонно ввалиться среди ночи, потребовать чаю (потому как иного я не употребляю), начать учить жить, и всё это в полной уверенности, что иначе и быть не должно.

- Ну, чё стоишь-то? Меняй хитиновый покров! Весь краской провонял! Богомаз!

- Кто б говорил! От самого бензином прёт за версту!

- Это к делу не относится! Меня и таким любят! Чешись, нам некогда!

- Да не пойду я! - взбрыкнул я в крайнем раздражении.

- Видала? - ткнул он Милку в бок, - даже и не спрашивает: "И куда это вы меня поведёте за белы рученьки?"

- Куда бы оно ни было! - зло ответил я, уже не стесняясь его подружки. - У меня работа!

- Хе-хе! Срочная? - съязвил он. - Заказчик под дверями уже, небось, измаялся, ожидаючи! А я-то думаю, об кого это я в подъезде споткнулся?

Мои глаза извергли молнии, но его силовое поле небрежно отразило их. Увлекая за собой безмолвную Милку, он по-хозяйски протопал в комнату, служившую мне мастерской, и остановился перед картиной.

- Вот это, - он ткнул пальцем в холст, едва не размазав только что с любовью выписанное, - оно подождёт! А мы - нет! Въезжаешь? Идём!

Я чуть не кинулся его пальцу наперерез, но он вовремя остановился, зависнув в каком-то миллиметре от поверхности картины, и потому я благосклонно выдохнул:

- Ну? И куда же?

- На завод.

- Привет! Я только что со смены!

- Дурень! На дискотеку!

- Ещё чего! Буду я!..

- Будешь! - уверенно парировал он, даже не дослушав. - Там вагон вот этого добра завезли, - он звучно, как по забору палкой, провёл пальцем по ряду кассет с музыкой. - Говорят: новьё! Заодно и оценишь.

- Мне своего хватает... - уже не так агрессивно вякнул я. Он, конечно, знал, чем меня купить.

- Вот только этого не надо! - гыгыкнул Игорь, переглядываясь с подружкой. - Знаем мы твои аппетиты! И к тому же... Тут один еротицский, так сказать, момент... Ну-ка, Милка, высвети нам суть проблемы!

Молчавшая до сих пор девушка по его команде, наконец, обрела словесный дар и начала чего-то вкручивать насчёт того, что меня, мол, там давно дожидается какая-то "тёлка" и сильно хочет познакомиться именно со мной.

Ха-ха два раза! Так я и поверил! Насчёт своих внешних данных я давно был невысокого мнения. Прекрасная половина человечества тоже разделяла мои убеждения. Так что поддался я на уговоры вовсе не поэтому. "Вагон новья" меня добил. Страстное сердце коллекционера не вынесло искушения.

И вот мы уже несёмся к знакомой проходной. Вахтёрша тётя Шура, считавшая меня до сих пор "сурьёзным" молодым человеком, чуть за стойку не упала, разглядев в толпе диско-поклонников мою потерянную физиономию. Но я, насколько мне позволил минимальный набор артистических данных, прикинулся шлангом и проскользнул под своды заводского актового зала.

Игорь с Милкой мгновенно куда-то улетучились, но я их особо и не задерживал. Игорева подружка только успела напоследок крикнуть мне, что ту "тёлку" Настей зовут. Я лишь с досадой отмахнулся.

Намётанный глаз тёти Шуры не зря выделил меня из общей массы. Подобные заведения своим вниманием я никогда не жаловал. Насколько помнится, они задумывались, как просветительские, дабы тёмная советская молодёжь часом не утонула в необъятном море-окияне западной поп- и рок-музыки. Но она почему-то не тонула... Да вы и без меня прекрасно знаете, во что всё это выродилось...