Бракованный

— Бракованный! В заявке отказано, — робот-секретарь холодно пискнул и обнулил экран договора.

— На каком основании? — Ник едва сдержался, чтоб не треснуть по экрану монитора кулаком. — Согласно новому, расширенному соглашению, на участие в гонках могут претендовать пилоты с неидеальным геномом.

Повисла секундная пауза, после чего робот выдал на экран документ.

— Все верно. Но есть ограничения. Ваш ДНК исключительно безнадежен, а значит, даже добравшись до финиша, вы не сможете взаимодействовать с Источником. Соответственно, для вас в гонке нет смысла. Бракованный. В заявке отказано.

Робот тщательно продезинфицировал манипулятором лунку забора крови.

— Следующий!

Чья-то массивная ладонь сдвинула Николая Страхова в сторону. К секретарю шагнул высоченный рыжеволосый здоровяк. Он приложил к лунке забора ДНК палец, и спустя пару минут протокола формальностей робот-секретарь огласил пространство фанфарами.

— Добро пожаловать в Большие Гонки, Глеб Миркоевич! Получите удостоверение пилота первой категории на ресепшне. Желаю гладкого полета и щедрой добычи!

Здоровяк развернулся на пятках, окинув Ника торжествующим взглядом.

— Не парься, мелкий. Может в следующем году тебе повезет. Хотя, вряд ли — Великий Аналитик не ошибается!

Рыжий заржал и пошел прочь. Очередь на шаг продвинулась к секретарю.

…Ник мчался на мотомобиусе домой и не мог сдержать слез. Они выскальзывали из глаз и почти сразу же высыхали. Сухой, жадный до влаги ветер ловил каждую каплю.

Припарковав мотик у крыльца, парень взлетел по ступеням и дернул ручку входной двери.

— Клара! Тетя Клара, ты все наврала! Пять лет и все впустую! Надоело!

В глубине дома раздалось жужжание. Пока оно нарастало, Ник впился глазами в зеркало, украшавшее стену прихожей. На него смотрел худой, жилистый парень. Голубые глаза, острые скулы и абсолютно белые волосы, собранные в пучок на затылке. Альбинос. Изгой.

— Бракованный, — выдохнул Ник сухими губами.

— Что стряслось, маленький? Снова не вышло в комиссии по отбору?

С тихим жужжанием в коридор вкатился кругленький робот. На его передней панели хмурилось лицо миловидной бабули в чепце. Такой тетя Клара была еще пять лет назад, именно такой она завещала цифровизировать следы своей личности.

Ник вздохнул и съехал по стене на пол.

— Что ты понимаешь. Вот была бы здесь настоящая Клара…

— Она бы сказала: «Не вешать нос! Попробуй зайти с другой стороны». А еще — не сиди на холодном полу!

Хмыкнув, Ник поднялся и поплелся в гостиную. По ходу движения парня в коридоре загоралась и гасла подсветка. Неоновые лучи выхватывали из сумрака нагромождение механизмов, деталей, запчастей старых роботов, выложенных замысловатыми кучами вдоль стен коридора.

…Холодный, отсыревший дом семьи Страховых был слабо пригоден для жизни. Остатки уюта покинули его пять лет назад вместе с последним дыханием тети Клары. Ник, единственный ребенок в семье, не знал ни отца, ни своей матери. Его вырастила тетушка, почетный механик конструкторского отдела компании «Заслон».

На закате своих дней бедняга совсем растеряла остатки ума. Некогда блистательный ученый, пережившая Великую Атомную Войну, сохранившая человечность вопреки диким коктейлям антирадина, в последние месяцы жизни она несла лютую чушь.

Будучи аналитиком и прагматиком, Ник смеялся над сказками про избранность и призвание трансформировать мир, но верил в то, что прогресс не стоит на месте, и в один прекрасный момент жизнь оценит его по способностям, а не по ущербному ДНК.

Сколько Николай Страхов помнил себя, он жил, дышал и грезил техникой. Клара смеялась, что иначе и быть не могло, ведь, когда он еще под стол пешком ходил, его любимыми игрушками были четки, собранные из гаек, разводной ключ и набор шестеренок.

Когда сирота подрос, он начал изучать теткин фамильный дом. Клара трудилась в «Заслоне» всю жизнь и с упоением тащила домой неликвид. Ее большой дом вместе с гаражом и сараем был полон всевозможного оборудования: вышедших из строя роботов, бракованных анализаторов и других занятных вещей.

Было бы странно, если б племянник не пошел по ее стопам. Ник мог сутками что-нибудь мастерить, улучшать и прокачивать. А еще ему удавалось зрить в корень — он в считанные секунды определял причину поломки даже самых сложных и замысловатых механизмов.

Едва парню стукнуло 16, Клара привела его на отбор в корпорацию. Ник блестяще справился с вступительными экзаменами, но переступить порог крупнейшей компании, ковавшей постъядерное будущее, ему было не суждено. При сканировании ДНК система безопасности выдала красный сигнал и вердикт «К техническим специальностям не пригоден».

Клара пыталась бороться с системой. Подавала апелляции, поднимала давние связи, но добилась лишь одного — вскоре ее с почестями выпроводили на пенсию и аннулировали пропуск.