Браконьеры

Петр Кузьмич втянул голову в плечи и испуганно оглянулся: хруст сухой ветки под ногой отдался в ушах залпом целой роты. Показалось, что вот сейчас из-за дерева появится егерь Федоров и скажет: «Ну, здравствуй, дорогой!». С Федоровым Петру Кузьмичу встречаться совершенно не хотелось. До открытия сезона оставалась еще неделя, а в рюкзаке уже кое-что лежало… Но Федоров не появился, Петр Кузьмич перевел дух, вытер пот со лба и, поправив ружье, висевшее на плече, двинулся дальше.

И снова замер. Прямо перед ним, в пяти-шести метрах, сидела лиса. Он зажмурился и помотал головой, но, когда снова открыл глаза, лиса не исчезла. Более того, она зевнула, потянулась и легла, не обращая внимания на оторопевшего охотника.

«Глухая, что ли? — пронеслось у него в голове. — Или вообще того… чокнутая?»

Перед Петром Кузьмичом предстало видение шикарного лисьего воротника, но тут же сменилось другим: он приносит домой живую лису… Зачем ему живая лиса, представлялось крайне смутно. Но если она сама лезет в руки?! И он начал крадучись подбираться к лисе.

Три метра, два… Петр Кузьмич прыгнул. В последний момент лиса увернулась, и он ухватил только горсть прелых листьев. А лиса, отбежав метров на десять, села снова и принялась с отсутствующим видом чесать за ухом. Петр Кузьмич снова кинулся на лису. Та вильнула хвостом и нырнула в густые заросли орешника. Раззадоренный, забыв всякую осторожность, он ринулся за ней. Когда, исцарапанный и встрепанный, продрался сквозь кусты, лиса была уже далеко впереди.

Тогда он поднял ружье, прогремели два выстрела. Лиса обернулась и оскорбительно, как показалось Петру Кузьмичу, затявкала.

— Ах, так! — взревел он…

Над лесом разносилась канонада, кислый залах пороховой гари забивал ароматы осени, Петр Кузьмич остервенело перезаряжал ружье, но лиса раз за разом уходила с прицела. Наконец ему повезло, один заряд попал лисе в бок. Взвизгнув, она перевернулась и свалилась в какой-то овраг. Петр Кузьмич с радостным криком отбросил ружье и прыгнул за нею. И тут почувствовал, что какая-то сила тянет его вверх. Деревья, овраг, лиса — все закружилось перед глазами…

Очнувшись, Петр Кузьмич попытался сообразить: где он? Пропал лес, пропал овраг… Он лежал на полу в незнакомой пустой комнате. За одной ее стеной, совершенно прозрачной, виднелся коридор, концы которого пропадали во мраке. Стена была из пластика. Не особо удивившись — мало ли что изобретут! — Петр Кузьмич начал искать выход. Но дверей не было.

Озадаченный, он попробовал позвать кого-нибудь, однако ни на вежливые просьбы, ни на более энергичные выражения никто не откликнулся. Петр Кузьмич постучал в стену кулаком, попробовал разбить ее каблуком сапога. Безрезультатно. Он достал нож и снова попробовал стену на прочность. Нож с трудом вошел на сантиметр-другой, а когда Петр Кузьмич вырвал его из стены, в лицо ударила струя бесцветного газа…

Снова придя в себя, Петр Кузьмич обнаружил, что комната залита ярким светом, а в коридоре перед прозрачной стеной кто-то стоит. Петр Кузьмин пригляделся и тихо застонал. Перед ним был среднего роста розовый осьминог. Четырьмя глазами он внимательно смотрел на охотника, машинально покачивая чучело лисы, из простреленного бока которой торчали какие-то провода.

«Проклятый Ванька, чего же он намешал в свою брагу, что я до такого ужаса дошел?» — подумал Петр Кузьмич. И вдруг услышал:

— Крайне интересный экземпляр! Исключительно высокоразвитые инстинкты, такого я еще не встречал. Надо немедленно исследовать это животное!

Петр Кузьмич, резко обернулся, но в комнате, кроме него, по-прежнему никого не было.

Осьминог между тем степенно удалился.

— Нет, пора завязывать! Голоса слышу, розовых чертей вижу… — пробормотал Петр Кузьмич и, подойдя к стене, снова застучал в нее.

Когда он устал, в коридоре показался все тот же осьминог: он нес, какой-то прибор, напоминавший фотоаппарат с телеобъективом. Осьминог направил объектив на Петра Кузьмича, и знакомый голос произнес:

— Что мы сначала измерим? Уровень интеллекта, естественно… Так, всего двадцать пунктов. Правильно, судя по поведению в лесу, это явный хищник, а хищники всегда глупы. Посмотрим, каков у него уровень агрессивности…

Петр Кузьмич с ненавистью посмотрел на осьминога.

— Сгинь, проклятый!!

Тот и вправду шарахнулся в сторону, а Петр Кузьмич услышал:

— Вот это да! Шкала на двести пунктов, а ее не хватает! Каков зверь!

С ним, пожалуй, надо построже…

Петр Кузьмич почувствовал, что поднимается в воздух, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой. В голову полезли нехорошие мысли. Он вспомнил обрывки какого-то кино, в котором тоже был осьминог, да еще с профессорским званием, и летал тот осьминог на космическом корабле… Но то было в кино, а сейчас…

— Выпустите меня отсюда! Выпустите!! — закричал он.

Ничего не произошло. Петр Кузьмич тоскливо умолк. Этот осьминог, похоже, телепат, и не голос его слышится, а мысли. Но почему же он-то не слышит Петра Кузьмича?