Брак

Когда власть достигает своих истинных целей, она становится не только невидимой, но и бестелесной.

(с) Мишель Фуко

Виктόр Лессер распластался между диваном и камином. Между огромным, размером с Техас, белым кожаным диваном и камином, в котором без особого труда можно целиком запечь вепря. Остекленелые глаза слепо уставились в потолок. Лессер вонял, как и положено трупу.

А ведь вчера Стальной Виктόр держал за яйца весь мир, подумал детектив Ким Ларго и закурил. Эксперты копошились возле тела. Одни – согнувшись в три погибели, другие на четвереньках. Даже мёртвым Стальной Лессер ухитряется ставить людей на колени. Талант.

– Что с куклой? – Ларго небрежно стряхнул пепел на ковёр.

– Полный расколбас, – отозвался Мага, тряхнув крашеными рыжими вихрами. В нечищеном ухе блеснула дурацкая цацка в виде черепа. Мага – молодец. Компьютерный гений. Бывший хакер. Работал в отделе по борьбе с регрессом, а три года назад попался на взломе системы Инкубатора. Парня чуть не отправили на каторгу, но шеф Реваж разглядел в нём потенциал и взял на поруки. С тех пор Мага трудится в особом отделе, и пользы от него больше, чем от всех здешних специалистов взятых вместе и умноженных на два. – Раздраконило на микросхемы. Эко бомбануло! – Мага протянул оторванную до локтя руку киборга. Из искусственной плоти торчали синие кишки проводов. Ларго задумчиво потянул один, и обугленные пальцы конвульсивно дёрнулись.

Да уж, раздраконило. Это Ларго и сам прекрасно видел. Кукла оплавилась. Волосы сгорели, а от головы осталось металлическое крошево. Кожа растаяла, обнажая каркас. Жалко. Хороший был аппарат. Дорогой. Последняя модель, не иначе.

– Самоуничтожение, – констатировал Мага, вытирая руки о засаленную футболку. Он частенько работал без перчаток, а о мыле и воде, видимо, и вовсе не слыхал. – Похоже, куклёна свернула Лессеру шею, а потом взорвала себя, родимую.

Похоже… Ларго нахмурился. Не нравилось ему это «похоже». И тем не менее. Вчера Стальной Виктόр ужинал в одиночестве и никого не принимал. Об этом свидетельствуют показания личного секретаря, водителя, дворецкого, садовника, повара и охраны (а имя ей – легион). Надо бы допросить всю эту компанию повторно. Мало ли. А пока…

– Твой окончательный вердикт, Мага.

– Сглючило куклёну. – Бывший хакер поднялся и с хрустом распрямил спину. – Такое случается. Техника, как-никак.

Версию про «сглючило» комиссар Реваж разнёс в пух и прах.

– Техника? – шеф особого отдела рычал, брызгая слюной. В такие моменты он напоминал борова больше, чем обычно. Борова детектив Ким видел на картинках довоенных книг во время учёбы в Центре, всего пару раз, не более... но, когда десять лет назад впервые встретился с Реважем, сразу вспомнил животину во всех деталях. Здоровенная жирная туша с крохотными поросячьими глазками. Вылитый комиссар. – Техника? Если это попадёт в газеты, я вам лично бошки поотрываю, идиоты!

– Стальной Лессер трахал куклу в гостиной, запертой изнутри. – Ларго достал из кармана пачку «Мальборо». – Вы полагаете, это самоубийство? Свернуть себе шею не так просто.

– Не смей курить в моём кабинете! – Реваж выхватил сигареты, смял и швырнул в угол. – Ты меня за кого держишь, щенок? Сглючило! Техника!

– Полноте, шеф. – Ким откинулся на спинку кресла. Он работал десятый год и привык к подобным вспышкам гнева. Поорёт и перестанет. Всем в отделе уже как с гуся вода: только новички перед ним дрожат да откровенные трусы. К тому же, несмотря на напускную злобность и взрывной темперамент, Реваж мужик отличный. Местами, правда, знатный самодур и пьёт, как лошадь, но кто не без греха? – Даже фены иногда взрываются.

– И микроволновки, – подхватил Мага. Парень стоял, небрежно привалившись спиной к двери и скрестив на груди вечно грязные руки.

– Особенно микроволновки, – дожал Ларго.

– Но их не производит корпорация Кибериум. – Реваж понурил голову и запустил пальцы в седые космы. – Мага… Иди погуляй.

Бывший хакер выскользнул из кабинета, точно угорь.

– Ты пашешь под моим началом восемь лет, дружище. – Глава особого отдела выдвинул ящик стола и извлёк квадратную бутылку.

– Десять, – поправил Ким, угрюмо оглядывая кабинет. Да уж... Десять лет. Десять грёбаных лет! И за эти десять лет тут ничего не изменилось. Те же кипы бумаг и горы пыльных папок, часы над столом вечно торопятся на пять минут, два белых телефона на столе – прямая связь с начальником управления и министром. Да... Когда он, Ларго, пришёл сюда впервые – испытал священный трепет и токсичный энтузиазм, свойственный исключительно юнцам, не заработавшим ещё на первую куклу. Теперь же всё покрылось толстым слоем унылой обыденности. Обрыдлой и бесцветной, как серый день за грязными окнами.

– Тем более. – Шеф приложился к горлышку и сделал пару глотков. – Будешь? Ядрёная вещь.

– Спасибо, воздержусь.