Брачная аферистка на императорском отборе

Планета Земля. 2204 г н. э.

— Суд вынес решение одобрить иск. — с трудом подавив довольную усмешку, сказала судья и моя подруга по совместительству. Конечно, одобрен! Ведь это она провела брачную ночь вместо меня, и предоставила мне фотоснимки в качестве неопровержимых доказательств. — В течение двух месяцев ответчик должен выполнить все требования брачного контракта. Решение суда окончательное и обжалованию не подлежит.

Удар судейского молотка был данью древней традиции судебного делопроизводства, но он прозвучал набатом для моего теперь уже бывшего мужа и сладкой песней для моих ушей. Даже я не верила, что смогу провернуть эту аферу с замужеством.

— Это подстава! — заорал Вадим Игнатов, владелец золотых приисков. Извините, бывший владелец, ха-ха. Широкую ликующую улыбку я даже скрывать не стала, привычным жестом откидывая за спину огненный локон. И, конечно, Вадим не мог не увидеть этот жест, как и тонну презрения в карих глазах. — Сука! Тварь!

Говори еще, нищий мужик, это самая сладкая музыка для моих чертовски богатых ушей. Да, я оставила его с голым задом, и сейчас страшно собой горжусь. За такой короткий срок свести с ума прожженного интригана, каким является любой бизнесмен, и так ловко обвести его вокруг пальца. Он ведь даже не читал брачный договор, который ему "сладкая Викуся" подсунула перед свадьбой, что бы "мой золотой не думал, что я претендую хоть на копеечку его денежек". Ведь это была большая и чистая любовь. Ха-ха-ха, ой не могу, любовь…

В итоге, я самая богатая девятнадцатилетняя невеста в стране. У здания суда уже должны стоять репортеры, что бы взять интервью у "страшно оскорбленной в лучших чувствах Виктории Игнатовой". Надо будет вернуть себе свою фамилию. Хоть мой покойный отец и умер бы еще раз, если бы узнал, что творит его красавица-доченька. Мой новый папочка еще год назад, едва мне исполнилось восемнадцать, выгнал из дома, под лозунгом "Долой проституцию из моего дома!". Вот только я все еще чиста, потому что умею мастерски динамить мужиков, держа их на расстоянии. Но на самом деле, это лишь распаляет их, заставляя совершать непозволительные в их положении глупости.

Например, жениться на мне, бросив законную жену и детей. Сказочная глупость, и она не остается безнаказанной.

— Крепись, мой золотой, — грациозно выходя из-за стола, ослепительно улыбнулась я бывшему мужу, — тебя ждет впереди не легкая жизнь, зато во всей этой истории есть один весомый плюс.

Я остановилась перед его столом, и оперевшись одной рукой о деревянную столешницу, наклонилась к его лицу. Он все еще не верил в происходящее и то и дело гневно сжимал губы и хмуря брови, но взгляд не отводил. Его сжимающаяся в кулак рука явно свидетельствовала о его намерениях по отношению ко мне. Но в конце-то концов, кому это тут изменили в первую брачную ночь? И то, что это была чистая подстава, никто и никогда не докажет. Смотреть надо, с кем спишь, золотой мой. И не позволять малознакомой жене завязывать себе глаза в первую брачную ночь, когда в брачном договоре четко написано, что изменять запрещено.

— Теперь ты точно узнаешь, кто все это время был с тобой из-за денег, а кому ты на самом деле дорог. — тихо сказала я и взглядом указала ему на дверь, где сейчас стояла его бывшая жена с маленькой дочкой. Их он бросил, что бы быть со мной. Девочка была у них поздним ребенком, долгожданным, и если бы я не видела гнилую натуру этого Вадима, то не полезла бы в их семью. А так… Меня не мучает совесть, что я увела мужа из семьи, лишила ребенка отца. Потому что этот отец — ублюдок, каких поискать еще. Лучше бы нашли себе нового главу семьи.

— Лариса? — удивленно вскинул он брови, разворачиваясь в сторону двери и недоверчиво глядя на женщину с ребенком. Женщина выглядела далеко не лучшим образом, но страдания редко кому вообще идут на пользу. Буду откровенна, она и в браке выглядела не лучшим образом, и нет ничего удивительного, что этот кобель так легко повелся на "свежее мясо".

— Все это время она ждала, когда ты нагуляешься и вернешься в семью. — наклонившись еще ниже и понизив голос, сказала я ему на ухо, глядя на то, как тревожно следит за нами Лариса. — И как можно так себя не уважать, золотой мой? Тем более, что ты ее никогда не любил. А ведь она даже сейчас верит, что ты к ней вернешься…

Выпрямившись и поправив на плечах меховую накидку от одного из самых модных стилистов в мире, я достала из сумочки визитку, которую сделала заранее и вручила ее бывшему мужу. На ней красивыми золотыми буквами на белом фоне было выведено "Генеральный директор ЗАО "Эльдорадо" Виктория Андреевна Алиева". Да, следующим этапом я верну себе свою фамилию. Сразу после развода с моей следующей жертвой, которая ждет меня в дорогом ресторане.

— Ты же это не всерьез, да? — напряженно спросил он, расширившимися зрачками глядя на меня в упор. — Вика, какой из тебя директор? Не глупи.