Божий одуванчик

Камушки проглатывала морская пена и уносила, нашептывая: "Я покажу тайны, я покажу вам глубины". Светлана занимала себя тем, что находила красивые камушки, а потом бросала в море. Она поправила очки, почувствовала, что ее белые, худые руки начинают гореть от яркого майского солнца. Хорошо, что в плетеной сумке у нее было все необходимое – вода, льняной палантин, вкусный коржик.

– Что, нравится? – прозвучал ярко выраженный грузинский акцент.

– Вот, возьми!

В руках незнакомец держал необыкновенно красивую ракушку.

– Разве такие еще находят?

Светлана с восхищением приняла в дар причудливо закрученную, огромную, сильно ороговевшую, с наростами снаружи, внутри розо-перламутровую морскую диковину.

В другой момент она бы судорожно засобиралась, но ее остановил тот факт, что буквально за минуту до появления незнакомца она подумала: хорошо бы найти на берегу нечто необыкновенное, на память об этих волшебных краях.

Светлана снова поправила очки – не могла носить линзы – и снизу вверх окинула взглядом фигуру, сразу поняв, что несмотря на внешнюю привлекательность, в подошедшем молодом человеке что-то не так. Но что? Светлана не смогла бы точно сказать, она вообще мало понимала в людях, а в мужчинах особенно. Новое поколение научных сотрудников потихоньку называло ее "музейная крыса". Она решилась поехать одна в Грузию только потому, что до нее дошли эти слухи. От какого-то отчаяния, безысходности. Просто для того, чтобы сделать нечто несвойственное ей. Конечно, рвануть бы в сильно далекие и экзотические страны, но на это нет денег. Они с мамой долго думали, наконец, пришли к выводу, что Грузия – это оптимально.

– Ты не волнуйся, там русских любят. Я там отдыхала – народ там добрый, гостеприимный. К тому же ты будешь проводить время в одиночестве, гулять, дышать морским воздухом, пить минеральную воду. Сейчас не сезон, туристов там почти не будет, – к удивлению, мама сразу поддержала ее решение.

Ей так хотелось, чтобы дочь устроила свою жизнь. Она уже давно была не рада тому, что приучила ее к книгам, затворничеству, а ее скромность, да еще в такие годы, выглядела архаично. Но ведь не переменишь же характер после сорока, а вот встряхнуться, распустить волосы, купить модную блузочку, надеть джинсы – вполне. Светлана давно и подруг лишилась, одну за одной. Те вышли замуж, хотели говорить о кухонной плитке, о гулящем муже, а она им все пыталась ввернуть про Набокова, про то, что наткнулась на редкое письмо местного поэта в журнал Новикова "Современник". Ее сначала не слушали, пытались положить на это письмо большую и толстую плитку, а потом и вовсе прекратили отвечать на ее звонки: что толку с этой блаженной?

В середине мая Черное море еще холодное, но Светлана поняла: сейчас, или – никогда. Ей сорок два года, из них полжизни посвящено родному музею в провинциальном Боброве. Знакомая в последний момент подвела. Отказалась ехать. Ничего, так даже лучше! Успокаивала она себя, взяв билет на поезд до Владикавказа. Они с мамой прежде изучили всю информацию в интернете – оттуда легко и просто сесть на маршрутку и оказаться в Грузии. А там уж на местности можно разобраться. Наверняка, есть такси. Мама достала старый хлопковый чулок, долго развязывала узел.

– Мама, откуда у тебя такие деньги? – изумилась дочь.

Знала бы Светлана, что это "много" так скоро исчезнет. На поезде до Владикавказа она ехала с удовольствием. Наблюдала в окно за тем, как среди привычных растений начинают появляться южные гости, которые потом вовсе сменят березы, осины, ели. А дальше ее лишили почти всех денег, когда она поняла, что через сухопутную границу Верхний Ларс ее перевезут аккурат за ту сумму, которую добавила мама.

Частник высадил Светлану высоко в горах, как только она пересекла границу. Поднялся сухой сильный ветер, который сорвал с ее головы шляпку и унес в обрыв.

– Ничего, это первый дар стихиям, – как могла успокаивала себя обескураженная горе-туристка.

Дрожащими руками она достала телефон и начала набирать маму. Но потом одумалась: что она скажет пожилому, семидесятилетнему человеку? "Мама, я уже все потратила, но еще никуда не попала? А также я сижу в горах, и не знаю, как добраться до этого злополучного моря". Как вообще они с мамой могли втянуться в эту авантюру. Ведь она даже заранее не сняла гостиницу, просто позвонила одному отельеру, а он уверил, что в это время туристов нет. Но теперь уже после драки кулаками не машут, и она стала нелепо махать руками, это совсем не напоминало авто-стоп, скорее, судорожные движения утопающего. Между тем мимо нее проезжали авто. Там сидели семейные, обеспеченные, благополучные люди, в основном на высоких джипах. Уверенные жены смотрели на нее из открытых окон уничижительно, мужчины бросали сочувственные взгляды, но пожимали плечами, кивая на своих спутниц. Дети смеялись, дразнились, один мальчик выпустил в нее струю из водного пистолета.