Божественный маркетинг

— Господи, грехи мои тяжкие, — бормотал патриарх Доброжир, расставляя чашки и прикидывая, куда бы пристроить треснутое блюдо с позавчерашними левашами, чтобы оно смотрелось не слишком сиротливо. Однако старинный стол был чересчур роскошным для затеянного Доброжиром скудного чаепития, и на бескрайних просторах дубовой столешницы блюдо казалось одинокой рыбацкой лодкой, потерпевшей крушение в океане.

— Поставьте пару свечек, дружище, и спасете любой банкет, — раздался бодрый голос от входной двери. — Я Андрей Лисенко, мы разговаривали с вами вчера по Перстню.

В трапезную влетел энергичный рыжеволосый парень немного за тридцать — почти ровесник самого Доброжира, ставшего в свои тридцать семь самым молодым патриархом за всю историю Русской православной церкви. Однако в отличие от Доброжира, ходившего круглый год в одной и той же застиранной рясе и открытых сандалиях (зимой под них просто поддевались носки), гость вполне мог стать звездой рубрики «Покорители стихий: учимся одеваться в морском стиле у владельцев яхт, шикарных до неприличия».

Впрочем, все внимание патриарха было приковано отнюдь не к элегантному белому пиджаку с темно-синими пуговицами, облегавшему спортивную фигуру молодого человека, и не к его блестящим красным ботинкам.

— Эээ… — протянул Доброжир, беспомощно взмахнув рукой.

— Ах, это! — снисходительно сказал паренек, мельком глянув вниз. — Знакомьтесь — Кри-кри. Мой талисман.

— Но это же… коза, — растерянно сказал Доброжир, ухватив себя за бороду.

Он не мог поверить своим глазам: этот богохульник притащил в трапезную самое настоящее парнокопытное. Коза была ярко-розовой и пушистой, как огромный шар сахарной ваты. Она дружелюбно посматривала на патриарха, постукивая клубничного оттенка копытцами по древнему каменному полу храма.

— Не просто коза, — довольным тоном сказал Андрей, небрежно перекинув поводок в левую руку, на которой сиял изумрудом Разумный Перстень. — А сделанная по спецзаказу. Генное редактирование и всё такое. Есть у меня знакомые ребята-биохакеры, чудеса творят с домашними животными, хоть и не совсем легальные чудеса. А точнее, совсем нелегальные, но это неважно. Главное — вау-эффект налицо. Клиенты в восторге. Сразу понимают, что перед ними бог маркетинга. Потом рекомендуют «парня с козой» своим коллегам. Да, дружище святой отец, пришлось придумать себе такую фишку! В непростые времена мы с вами живем. Приходится конкурировать с искусственным интеллектом, анализирующим рекламные кампании по шестнадцати тысячам критериев. В живых маркетологов, из плоти и крови, не оснащенных квантовым процессором, никто уже не верит.

— Почему же, сын мой, я верю, — подбодрил гостя Доброжир, приглашая его за стол и разливая по чашкам жидкий чай. — Потому и пригласил вас на встречу.

Андрей пригубил бледный напиток и поморщился.

— Ну, дружище святой отец, вы и в бога верите, так что себя в пример не приводите. Таких наивных ребят, как вы, в нашем две тысячи девятнадцатом немного.

— Увы, сын мой, вы правы, — вздохнул патриарх, залпом выпивая свою чашку и с жадностью набрасываясь на подсохшие ягодные рулетики. — Российская империя за последний век растеряла всё свое православное величие. Религия в двадцать первом веке — всего лишь забавное хобби. Вы посчитайте, сколько за последний десяток лет появилось немыслимых «конфессий»: Церковь Репки! Церковь Господа Бота! Церковь Смеха, прости Господи! Смех один, а не церковь… — Доброжир дрожащими руками поправил на груди массивный золоченый крест, наследие прежних славных времен. С расписных стен трапезной на патриарха с укором смотрели светлые лики святых. — Из гимна имперского исключили святую фразу «Царь Православный», несмотря на всё наше сопротивление. Да что говорить, меня даже не позвали на коронацию Государыни Императрицы! Меня, Патриарха Всея Руси!

— Ближе к делу, дружище, — прервал поток стенаний Андрей, поглядывая на свой Перстень последней модели под названием «Кольцо марсианского всевластия» — дизайн ограниченной серии коммуникаторов посвятили предстоящей колонизации Красной планеты. — У меня сегодня еще дел полно. Нужно забежать к одному моему клиенту, коту-депутату Государственной думы. Хозяйка обеспокоена его рейтингом. Котика могут не переизбрать, поскольку он продрых все заседания парламента от начала и до конца. Думаю, начать кампанию нужно со смены цветовой гаммы его галстуков-бабочек… Итак, что конкретно вы от меня хотели?

— Нужно возродить престиж православной церкви, сын мой, — твердо сказал Доброжир. — Вернуть русскому народу истинную веру, понимаете? Вот мое главное предназначение как патриарха, и я готов на всё, чтобы его исполнить! Я заложил свой дом, чтобы оплатить ваши услуги, господин Лисенко. Вы — моя единственная надежда.