Божественная шкатулка

Позвольте представиться. Мое имя Корвас. К-о-р-в-а-с. Ничего сложного в нем нет. Произносится оно так, как и пишется.

Я вижу удивленно приподнятые брови сомневающихся. Они как будто задают вопрос: «Какой такой Корвас? Почему бы этому парню не представиться Корвасом-торговцем коврами, Корвасом-волшебником или, в конце концов, Корвасом из Искандара, или как там называется то место, откуда он родом?» Что за мерзкая, нечестивая личность, шепчете вы себе под нос, которая вынуждена скрывать свое истинное звание, род занятий и место рождения, подобно презренному вору или безжалостному наемному убийце?

Успокойтесь. Я называю одно лишь свое имя только потому, что слишком ценю быстротечное время.

В моем распоряжении считанные мгновения, которые я могу провести вместе с присутствующими здесь, и поэтому будет излишней роскошью тратить наше с вами драгоценное время на перечисление всех моих личных достоинств, званий, профессий и места рождения. А все потому, что я был когда-то и торговцем коврами, и волшебником, и вором, и солдатом, и наемным убийцей. Да кем я только в своей жизни не был! Я был когда-то жрецом, принцем, нищим! А какие места я повидал!

Вижу, как снова зашевелились ваши губы, слышу, что они произносят следующее: «Кто бы он ни был, ясно одно – это отъявленный лжец!» Возможно, вы правы. Вдобавок ко всему сказанному я еще и лжец, однако именно благодаря лжи мне бесчисленное количество раз удавалось спасти собственную шкуру. А вы исключаете, что, представься я Корвасом-лжецом, тем самым я брошу тень на свое положение в обществе? Когда я стану высказывать при дворе свой совет – а иногда мне приходится делать это, – представляете ли вы себе его величество короля, задающего вопрос: «Кто же изрек эту жизненно важную мудрость?»

И тогда Третия, эта кровопийца-паразитка, присосавшаяся к августейшему телу королевской семьи, на короткий миг оторвется от обгладывания косточек новорожденных младенцев, чтобы сообщить его величеству королю: «Это всего лишь Корвас-лжец. Не обращайте внимания, ваше величество, на его бредни!»

Смотрите-ка, какими неугомонными мы стали! Кое-кто из вас сейчас думает: «Не такой уж он великий лжец, если так бестактно заявляет о своей роли советника самого короля. Я охотно выслушаю ложь, вырезанную из всей канвы повествования, однако ложь, которая еще не стала таковой, а находится всего лишь на ткацком станке или все еще произрастает на овечьей спине, недостойна какого-либо внимания».

«И все же, – скажет кто-нибудь из вас, – послушаем, как он называет ее преосвященство Третию, верховную жрицу гетеринов. Как он только осмеливается делать это, не страшась соглядатаев и доносчиков или гнева фанатичных воинов гетеринской стражи?»

Ба! Тут ведь все ясно! Все это потому, что он лжец и дурак. Чувствуете, как от его дыхания веет верблюжьей мочой? Похоже, он просто пьян. Может статься, он вдобавок еще и безумен и в следующее мгновение рухнет на землю и зайдется в судорогах. Вот он уже бормочет что-то непонятное себе под нос.

Мне кажется, я уже начинаю помаленьку испытывать ваше терпение. Может быть, следует показать вам мои бутыли? Эти огромные, черные, обтянутые шелком сосуды – мое главное сокровище, поэтому не удивляйтесь тому, что вы сейчас увидите. Позвольте мне лишь потянуть за эту веревочку...

О Боже! Неужели увиденное так напугало вас? Тогда прошу вас великодушно простить меня. Согласен, вид обезглавленного тела – не слишком приятное зрелище, которое способно отбить всякий аппетит. Верно? Прежде чем я закрою это тело, вы все-таки оцените по достоинству его прекрасную мускулатуру и огромный, украшенный золотом меч, который покойник все еще сжимает в своей левой ручище. А еще взгляните на красную татуировку прямо у него над сердцем. Тем из вас, кто не может хорошо рассмотреть ее, она покажется с расстояния цветком красного пламени. Я уверен, что вы, конечно же, узнали эмблему элитного воинского братства гетеринской стражи – Огненных воинов. Посмотрите на этот меч, на эти прекрасные мускулы, на эту татуировку. Разве у вас могут остаться какие-нибудь сомнения в том, что это останки самого капитана Шэдоуса?

Слышу, как кое у кого из вас перехватило дыхание. Среди вас, несомненно, есть те, кому известно о капитане Шэдоусе, а знать о нем – значит бояться его. Но я слышу также и чей-то шепот – не стоит отпираться, дружище. Я вас услышал и обязательно отвечу на вопрос. Что, если это всего лишь тело, которое тайно похитили с какого-нибудь кладбища, обезглавили, нанесли на него татуировку и поместили в сосуд, засунув в руку меч? Может быть, оно не имеет головы потому, что слишком много людей знают капитана Шэдоуса в лицо?