Бойтесь своих желаний

Была весна.

Ранняя такая весна, когда снег еще не растаял, а из птиц чирикали только воробьи, да и то только потому, что никуда на зиму не улетали. Хотя, собственно, по календарю весны еще не было. Был февраль. 27 число. И весной только еще пахло. Ярко-синее небо, кипельно-белые облака, теплый ветер и прохожие, мечтавшие сменить дубленки и шубы на пальто. Ранняя оттепель весело барабанила по карнизам, машины, чавкая, разбрасывали грязь по окрестностям, женщины примеривались к шубам и драгоценностям в ожидании восьмого марта, а хмурые мужчины, в ожидании того же праздника, приглядывали для своих любимых хоть что-нибудь, чтоб те от них отвязались. Правда, надо отдать должное, определенная часть мужчин такой глупостью, как подарок, раньше времени не заморачивалась, а собиралась поступить как всегда — вспомнив восьмого числа, что у них есть дама сердца, купить первое, что попадется под руку и подарить ей с торжественным выражением лица. Уставшей женщине, которая в честь своего международного дня будет строгать салаты в тазики, останется только порадоваться, что про нее вообще не забыли.

Была весна.

Отогревшиеся бомжи оккупировали центральные улицы, а жирные голуби помимо своего любимого дела (обгаживания памятника Белинскому) начали ворковать друг около друга. У дверей забегаловок суетились зазывалы и вышибалы, а продавцы семечек и газет матершинно переругивались из-за каждого клиента, который, чувствуя себя Гамлетом, решал, на что потратить завалявшуюся у него в кармане мелочь. Мелкий сырой весенний снег то прекращался, то начинался снова, стараясь непременно попасть за шиворот. Прохожие прятались от него под мокрыми зонтами, желая только одного — побыстрее добраться до дома. Там было тепло. И сухо. И еще там можно было выпить кофе.

Во всяком случае, именно об этом я и мечтала, когда вошла в подъезд, стряхнула с зонта холодные капли, поднялась на четвертый этаж и выудила из сумки ключи. Озябшие пальцы совершенно не слушались, а потому тяжелая входная дверь открылась не сразу. Я переступила порог, кинула сумку, переоделась, упала в кресло и протянула к батарее ноги. Настроение было мерзопакостным. Просто до отвращения. Меня раздражало все: и стучащая по карнизу оттепель, и дрожащая на сквозняке занавеска и играющая у соседей за стенкой музыка. Дурацкая, заезженная всеми радиостанциями сага о том, что «ориентация Север, я хочу, чтоб ты верил, я хочу, чтоб ты плакал», ритмично совпадала с торопливой дробью капель и доставала до печенок. Я приподнялась с кресла и постучала тапочкой по батарее. Звук получился не ахти и соседи, конечно же, никак на него не среагировали. Разумеется, можно было пойти и устроить им скандал… Мне даже захотелось это сделать, чтоб хоть куда-то выплеснуть свое мерзопакостное настроение, но я сдержалась. У меня были вполне приличные соседи, которые никоим образом не были виноваты в том, что случилось. И никто не был в этом виноват. Кроме меня самой. Что ж… и отвечать за это придется мне. Причем по максимуму.

Была весна.

Время капели и подснежников, грачей и первых листьев, любви и шизофреников, у которых по весне начинает проявляться тараканья активность. Именно на последних в данный момент я больше всего и походила. Почему я так считаю? Да потому что у меня в последнее время активно начала течь крыша. Я, например, даже представиться вам забыла. А воспитанные люди начинают свое знакомство именно с этого, а не с наплевательства в бомжей, птиц, правительство и весну. Итак, она звалась Татьяна. Да, да, именно Татьяной она, тьфу, то есть я и звалась. Не Танечкой, не Таней, не Танюшкой и никаким другим сопливо-уменьшительным именем. Татьяной и все тут. Хотя на данный момент мне даже это было глубоко фиолетово.

Была весна. Нет, вы представляете? Весна же за окошком была! И обещала все самое наилучшее! Вот только, к сожалению не мне. Даже обидно — впереди был весь март, весь апрель, весь май, и было целое лето после длинной, морозной и порядком уже надоевшей зимы, а ко мне это не имело ни малейшего отношения! Я еще раз глянула на моросящую за окном мерзость и скривилась. Ничего себе, подходящая погодка для субботнего дня. Особенно если учесть, что этот день был в моей жизни последним. Причем вовсе не потому, что мне этого очень хотелось! Кощунственная идея покончить с собственной молодой, ярко цветущей жизнью мне вообще никогда в голову не приходила. Я совершенно не собиралась ни шагать с карниза, ни кидаться под поезд, ни даже вешаться на гитарной струне. Поэтому меня, мягко говоря, совершенно не грела мысль о том, что завтра я должна буду бесследно исчезнуть. И главное — за что?! Только за то, что однажды в жизни мне в голову пришла очень глупая мысль.