Боцман объявляет аврал

Шел август, каникулы были на исходе. До школы оставалось каких-нибудь две недели, и поэтому надо было торопиться. Решили еще раз все обсудить, собравшись у Витьки, и как можно быстрее отправиться в путь.

Первым пришел Ленька-боцман, а следом за ним и Котька.

- Значит так, братва; - торжественно начал Ленька. - Выходим в плавание, а по-вашему, сухопутному говоря, - в поход! Завтра я все улажу с папой, а в понедельник можно будет сняться с якоря и взять топселя на гитовы!

Витька с Котькой привыкли к Ленькиному «морскому» языку. Оба они знали, что еще давным-давно, во втором классе, Ленька твердо решил стать моряком. Сейчас он ходит в тельняшке, может без запинки назвать все, что входит в судовой рангоут, его самая любимая книга - «Морская душа». Ленька разговаривает совсем не так, как другие люди. Все, например, говорят: «Я хочу есть», а Ленька говорит, как трюмный механик линкора «Петропавловск» Басов: «У меня в животе мировая скорбь». Всякий скажет: «Я сел», а Лень-ка: «Я пришвартовался». Вместо «уходить» он говорит «от давать концы», а разговаривать, это значит на его языке «травить» или «дрейфовать». Всех Ленькиных «морских» словечек и не перечислишь, потому что он каждый день откуда-то выкапывает все новые и новые.

Котька не чает души в Леньке и все повторяет за ним, как попугай. Он тоже собирается в моряки, но боится, что его не примут из-за маленького роста. Котьке хочется, чтобы его, как Леньку, звали «боцманом» или хоть «шкипером», но его на улице все зовут «вилком», потому что у него голова белая, как кочан капусты.

Что касается Витьки, то он «морскими» словами ничуть не интересуется. Его будущее ему ясно: он станет футболистом. Правда, отчим откуда-то взял, что в Советском Союзе нет спортсменов-профессионалов и что футболист должен обязательно где-нибудь работать, а не только гонять мяч. Но даже если это так, то Витька будет работать ночью, например, сторожем в магазине, а днем заниматься футболом. Тренер Виктор Николаевич сколько раз уж хвалил Витькины удары левой. И, конечно, неспроста Витьку выбрали в школе капитаном третьей сборной. Центром нападения его почему-то не ставят, но зато второй сезон он играет левым инсайдом. А ведь Нинпалка, то есть учительница английского языка Нина Павловна, один раз сказала, что слово «инсайд» в переводе на русский язык означает - «главный забивала голов».

Между прочим, Нинпалка чуть не на каждом уроке говорит, что английский язык можно изучить только в том случае, если будешь заниматься им каждый день. Витька считает, что точно так же и в футболе: без ежедневных тренировок классным игроком не станешь ни за что.

Вот почему, несмотря на протесты Леньки и Котьки, он решил взять в поход футбольный мяч. Чтобы подчеркнуть непреклонность своего решения, Витька нарочно во время разговора о походе начал надувать мяч.

Насоса у него не было, и он надувал прямо ртом. Подует, подует - отдохнет, зажав сосок пальцами. Потом снова дует. От натуги его конопатое лицо становится розовым, глаза делаются круглыми, как у филина. В это время Витька ничего не видит и не слышит. Ленька второй раз спросил его о перочинном ножичке, а он знай себе дует. Тогда Ленька рассердился и стал ругаться:

- Гром и молния! Кончишь ты, салага, заниматься ерундой или нет?.

«Салага» - это обидно, но Витька понимает, что виноват, и потому не спорит.

- А я что? Я ничего… - Витька нагнулся и сделал вид, будто, хочет бросить мяч под кровать.

- Значит, - продолжал Ленька прерванный из-за Витькиного мяча разговор, - у нас есть один китайский фонарик и один «жучок», два перочинных ножа, топорик с чехлом… Что еще надо?

Боцман скрестил руки за спиной и прошелся вразвалочку по комнате.

- Свисток?.. - неуверенно подсказал Котька.

Ленька задумчиво посмотрел на белую стриженную под «ноль» Котькину голову, хотел дать ему подзатыльник, но не дал, а только сказал:

- Ты, Котька, всегда чепуху травишь. И вообще, пожалуй, придется тебя заприколить, потому что тебе даже и десяти лет нет…

Витька, который в это время любовно поглаживал уже надутый и зашнурованный мяч, поддержал Боцмана:

- А я что говорил? Конечно, незачем брать его, он ведь даже плавать не умеет.

Котька увидел, что над ним нависла опасность, и. предпринял отчаянную попытку спасти положение.

- Плавать я умею… - не моргнув глазом, соврал он. - А потом надо взять кастрюлю заместо котелка… У меня хорошая есть, на три литра!

- Твоя собственная? - не поверил Ленька.

- Мамкина, но в общем-то можно считать, что моя… Потом я еще могу луку репчатого и лаврушку захватить… Свечку на всякий случай, рюкзак!

Боцман остановился, с уважением взглянул на Котьку, подмигнул и в порядке поощрения несильно щелкнул его по макушке, а потом сказал:

- Мы конечно, не в Порт-оф-Спейн, не на Караибское море едем, а на Лисью протоку, но все равно эти вещи пригодятся…