Большой подлог, или Краткий курс фальсификации истории

В.Р., В.К., Л.А. и всемирной деревенщине посвящается эта книга

Начну с одного предположения касательно будущей работы Комиссии по предотвращению фальсификации истории. При всем том, что на нашу страну порой накатываются волны самой разнообразной лжи, и при том, что создание противофальсификационной Комиссии — насущный шаг, вряд ли в результате ее работы будут выявлены существенные искажения, фальсификации каких-либо собственно исторических фактов. Содержание международных договоров, фамилии их подписантов, исходы сражений… кто, когда взял, сдал какие города, крепости, столицы… все эти корпуса данных, и вообще говоря — факты, останутся, по-моему, почти неизменными. Ну не ждете же вы, что в тексте Версальских, Мюнхенских, Ялтинских соглашений, других договоров обнаружатся следы стираний, вписываний, вырванных или наоборот вклеенных дополнительных страниц. Или что, допустим, в редакциях «Радио России» и ВВС лежат противоречащие друг другу версии исторических документов. Вроде как, например, по известному «Разделу VI, «О Польше», ялтинских соглашений 4–11 февраля 1945 г., гласящего:

— Главы трех Правительств считают, что восточная граница Польши должна идти вдоль линии Керзона с отступлениями от нее в некоторых районах от пяти до восьми километров в пользу Польши…»

…вдруг пошли бы, представьте, споры:

— Нет, в Шестом Разделе стояло: 105 километров в пользу Польши!

— Нет, 5 километров!

— Нет…

Ведь и ВСЯ ЯЛТИНСКАЯ СИСТЕМА, все соглашения, декларации, ее составившие, все последующие конкретизирующие договора — каждой с каждой из полусотни стран, Устав ООН, — все столь же тщательно кодифицировано, вроде тех «пяти-восьми километров в пользу Польши…».

И при этом «Ялта» — одна из самых спорных тем сегодняшней Европы… Так в чем же тогда могут быть «фальсификации»?

Интерпретации. Такой временный, «рабочий» термин. «Различные интерпретации» — так я отвечал, когда на пресс-конференциях или в телепрограммах вопросы доходили «до первоисточников», до самых исходных пунктов фальсификаций и споров. Все споры — фактически споры вокруг интерпретаций, истолкований (часто взаимоисключающих) одной и той же зафиксированной цифры, одного и того же документированного сторонами факта.

Это при том, что сегодня у спорящих стран вроде бы нет «господствующих идеологий» (оставлены на предыдущем витке противостояния) — а есть: «принимаемые ценности». Вот об этом феномене, о том, как идеологии, которых нет, заслоняют факты, которые есть, — об этом и будет рассказано в книге. И прежде всего, о меняющемся восприятии Второй мировой войны, вполне едином ранее (до не столь уж давнего времени), и — двоящемся в наши дни…

А то, что, как выясняется, борьба против фальсификаций, за правду истории фактически перенеслась в сферу интерпретаций, истолкований фактов, это и означает… да-да, все ту же «идеологическую борьбу», как ни надоела она некоторым за время позднего, «развитого», или можно сказать «брежневского» социализма.

Один фактурный, выразительный пример я сейчас все же заимствую из своей предыдущей книги «Вторая мировая Перезагрузка» (2-е издание, июль 2007, глава 10), где подробно, прямо в деталях исследован вопрос: как именно следует интерпретировать соучастие Европы в нападении на СССР? Здесь же, в «Фальсификационной прелюдии», я уделю ближайшие страницы — тем «Перезагрузочным тезисам»:

1) Кейтель в Нюрнберге признал, что Чехословакия в 1938 году была просто неуязвима, была в военном отношении абсолютно недостижимой целью для вермахта. Судеты — это горы, где с 1920 года шли уникальные по размаху фортификационные работы.

2) Заговор генералов («Черная капелла»), выстреливший в 1944 году, составился именно в 1938 — как реакция на абсолютно безнадежную затею Гитлера с Чехословакией. И только «Мюнхен» позволил Гитлеру, образно говоря, показать язык немецким военным занудам и педантам…

3) Немецкие танки за полгода до «Мюнхена» в апреле 1938 года на парад по случаю аншлюса Австрии — подвозили по железной дороге. (Тоже недооцененный еще историками факт). Просто сломались. 200 км до Вены по мирному шоссе — было недоступным для них усилием.

4) Чехословакия в тот период занимала первое место в мире по экспорту вооружений. Чешские танки, лучшие тогда, продавались по всему миру. Они и составили основу бронетанковой мощи Германии. («Тигры» появились лишь летом 1943-го, на Курской дуге).