Большая лагуна

«Колибри», ярко-желтая авиетка, медленно летела над пестрой поверхностью Большой Лагуны. Справа в золотой дымке испарений дрожал и переливался изумрудный берег Австралии, слева, за Большим Барьерным рифом, стелилась до горизонта синяя пустыня Кораллового моря. Внизу медленно плыли навстречу рыбные пастбища, плантации водорослей, поля планктона, поблескивали окна одиноких ферм, крыши заводов, служившие посадочными площадками; локатор нащупал поселок, на экране мелькнула только одна из его улиц, проложенных на бетонных столбах, два дома — белый и кремовый — с широкими верандами, стайка мальчишек и девчонок в разноцветных трусиках, стремительно пролетевшая над улицей верхом на аэрогиппи.

Авиетка проплыла над группой коралловых островков, густо поросших кокосовыми пальмами; в лагунах застыли яхты и катамараны туристов. Все подковообразные атоллы обращены закрытыми сторонами навстречу юго-восточному пассату. Ветер треплет космы пальм, гонит нескончаемые валы на рифы, кипящие в ослепительной пене. Ниже промчалась полосатая авиетка метеорологов. Смуглый австралиец, возникший на экране видеофона, поднял руку и пожелал счастливого возвращения.

— И тебе, Генри, счастливо приводниться! — ответил на приветствие Чаури Сингх, инспектор.

— Ставим новую аппаратуру, — сказал Генри, — автоматы Ильина. Удивительные механизмы! Проводят весь комплекс наблюдений. Теперь у нас будет время для научной работы. А ты на очередной осмотр?

— Да, Генри. Все-таки пока наш глаз иногда надежней автоматики.

— Бывает, Пьер, и так. Все же рекомендую автоматы Ильина, они универсальны.

— Благодарю!

— Да ты не один?

— Со мной новая лаборантка, Наташа Стоун. А перед нами, Наташа, — Генри Свифт, метеоролог.

— Жду вас у себя! — радостно воскликнул Генри Свифт, улыбаясь Наташе.

— Лучше ты загляни к нам, — сказал инспектор. — Мне кажется, у нас наступают беспокойные дни.

— Когда?

— Ну, хоть завтра.

— Приглашение принято! — сказал Генри и добавил со вздохом: — Мне все приходится летать одному, не хватает людей…

Наташа улыбнулась и кивнула Генри Свифту. «Колибри» с легким жужжанием плыла над судоходным каналом, отгороженным от хозяйственной зоны бесконечным бетонным «забором», служившим также местом для причалов, складов и небольших отелей.

Наташа сидела в кресле пилота, положив пальцы на клавиши управления, и делала вид, что всю ее без остатка поглотил процесс вождения «Колибри», в то же время она краем глаза ловила в зеркале заднего обзора лохматую голову инспектора, его аскетическое лицо, взгляд черных глаз, то устремленный вниз, на гигантскую акваторию, то на экран портативного компьютера. Наташа старалась угадать по выражению лица инспектора, что происходит там, внизу. Ей, новичку, все было захватывающе интересно и многое непонятно, но она знала также, что расспрашивать инспектора бесполезно, в лучшем случае он ответит междометием и порекомендует обратиться к ежесуточному отчету деятельности предприятий и научных центров Большой Лагуны. Действительно, в отчете со скрупулезной точностью отражается жизнь всей водной страны за Большим Барьерным рифом. Только в отчете сотни графиков, схем, бесконечное число формул и очень специальный текст. Единственный раздел в отчете, не требовавший особых усилий при чтении, — это ролики магнитных записей: главным образом суточная хроника событий в глубине теплых вод Лагуны, и Наташа с интересом их просматривала вместе со всем штатом станции на вечерней летучке, только этого было очень мало, чтобы вникнуть в сложную жизнь Большой Лагуны, не говоря уж о взаимосвязи множества лабораторий и хозяйственных предприятий. Какая уйма знаний требовалась для этого! Наташе хотелось вот так же, как инспектор, с одного взгляда определять положение дел, по крайней мере видеть отклонения от нормы и тут же через ЭВМ получать исчерпывающий ответ и давать указания машинам и людям, занятым на этом необозримом пространстве.

Чаури Сингх сказал:

— Натали, сделайте круг диаметром с километр над этим полем планктона. Видите темные пятна и полосы?

Авиетка, слегка накренившись на правое крыло, стала описывать правильную окружность.

— Теперь ниже и двигайтесь к центру поля, остановитесь над темным пятном.

Летательный аппарат повис в воздухе, его медленно относило бризом в сторону берега.

— Отлично, Натали! — сказал инспектор. — Вы прекрасно водите машину.

Наташа покраснела: на ее памяти инспектор еще ни разу так прямо и ни по какому поводу никому не высказывал своего одобрения.

— Я знаю, меня считают… — он помолчал, подыскивая слово, — холодным, черствым руководителем, и вы сейчас подумали об этом.

— Что-то в этом роде, — призналась Наташа, — хотя все считают вас и справедливым…

— И только?

— А также очень добрым.

— Убийственная оценка для руководителя! — Инспектор улыбнулся, но тут же лицо его приобрело обычную суровость.