Большая книга ужасов — 39

Серебристый автомобиль несся по шоссе. Максим сидел за рулем и слушал «Русское радио». Подвешенный к зеркалу Микки-Маус постукивал о стекло. Собиралась гроза. «Мать, наверное, извелась уже вся», – подумал Максим и прибавил скорость.

Капли забарабанили по машине. Небо озарила вспышка молнии, а затем громыхнуло так, как будто поблизости взорвалась бомба. По шоссе понеслись потоки воды.

В машине было тепло и уютно. «Белый орел» пел про то, как упоительны в России вечера. Тихонько поскрипывали дворники.

Вдруг из-за поворота прямо навстречу выскочил грузовик. Максим резко крутанул руль в сторону. Визг тормозов и ослепительная вспышка молнии – это было последнее, что он запомнил.

Денис подошел ко мне с букетом цветов.

– Это тебе, – сказал он. – Ты ведь любишь цветы.

Я взяла астры и поднесла их к лицу. Странно – цветы совершенно не пахли.

– Они же со школьной клумбы! – вдруг дошло до меня. – Эх ты… ободрал клумбу…

– Я это сделал ради тебя, – напомнил Денис. – Давай потанцуем.

Он щелкнул пальцами, тут же зазвучала музыка, и в комнате, в которой мы находились, воцарился приятный полумрак.

– Ты мне нравишься, – сказал Денис.

– А как же Диана?

– Диана? Какая Диана?

– Краснова.

– Не знаю такой.

– Как это не знаешь? Ты с ней гуляешь уже почти три месяца, – напомнила я.

– Не помню никакой Дианы.

– Денис, хватит придуриваться!

– Я не Денис.

Я рассмеялась.

– Ну, кто же ты тогда?

– Я – Ордоколусус.

– Кто?

И тут я заметила, что у Дениса вырастают клыки, удлиняются ногти, в глазах зажигаются красные искорки и его руки приближаются к моей шее. С громким криком я бросилась к двери, но та вдруг исчезла, а на ее месте появилось черное пятно.

– Помогите! Помогите! – орала я, увертываясь от этого Ордоколусуса.

Обо что-то споткнувшись, я растянулась на полу. Подняться не получалось – ноги были словно из ваты и не желали слушаться. Вампир с жутким оскалом приближался ко мне.

– Дзинь! Дзинь-дзинь-дзинь… – раздалось, когда тот уже был в нескольких шагах от меня. – Дзинь-дзинь…

Стены начали расплываться, и я поняла, что лежу в своей родимой кровати у себя в комнате, а Ордоколусус с лицом моего одноклассника Дениса Сергеева мне просто приснился.

Дзинь-дзинь-дзинь! – не унимался телефон.

Босиком по холодному полу я потопала в прихожую.

– Але? – сняла я трубку.

– Ирка, привет! Это я! – раздался радостный голос моей лучшей подруги Маши Никитиной.

– Привет, Маш! Можешь считать себя героем, ты только что спасла меня.

– Спасла? От кого?

– От Дениса.

– От Сергеева?

Маша, наверное, села на пол, услышав такое.

– От него самого, – продолжала я. – Он ободрал школьную клумбу, подарил мне цветы, а потом превратился в вампира и хотел…

– Так тебе сон приснился, – перебила меня разочарованно Машка.

– А ты чего звонишь-то? – поинтересовалась я. – Кстати, сколько сейчас времени? – Я взглянула на часы. – Семь часов?! Машка, ты одурела – звонишь мне в семь часов в каникулы, бессовестная! Ты же собиралась спать как минимум до трех часов дня…

– Ирка, да брось ты возмущаться. У меня такая классная новость!

– Какая?

– Я знаю, что надо делать, чтобы Макс наконец-то обратил на меня внимание.

Со вздохом я опустилась на пол.

– Временами мне хочется тебя придушить.

– Мне Светка Байкова рассказала, как это сделать, – не обратила внимания на мое признание Мария. – Значит, так: нужно пойти на кладбище…

– Это еще зачем?

– Надо взять с могилы горстку земли, принести ее в поле, прочесть магическое заклинание, а затем отнести домой на одну ночь, потом подсыпать часть земли ему в ботинок, отнести оставшуюся землю обратно, затем…

– Пропустить три раза мочу через обручальное кольцо, причем, не снимая его, – продолжила я.

– Ира, ты что, смеешься? – обиделась Маша. – Я тебе как лучшей подруге, а ты…

– Послушай, а нельзя ли обойтись какими-нибудь другими, нормальными способами, не прибегая к магии?

– Ну, ты же знаешь, что другими способами у меня пока что ничего не получилось, – вздохнула подруга.

Да, что верно, то верно. Втрескавшись по уши в Максима Трофимова, Маша из кожи вон лезла, чтобы обратить на себя его внимание. Но то ли Макс слепой, то ли настолько тупой, не понимает, что Никитина в него влюбилась, не то попросту не нравится ему Мария. В общем, Трофимов даже не смотрит на мою подруженьку.

– И на кой черт тебе сдался этот Максим? – вздохнула я. – Забудь его. Найди себе другого.

– Нет!

– Вот упрямая… Слушай, а от меня-то тебе чего надо?

– Сходи со мной на кладбище.

– На кладбище? Ни за что! Не хочу я идти на кладбище.

– Ну, Ирочка, ну, пожалуйста…

– Нет.

– Там же совсем не страшно. Пойдем, подышим воздухом, погуляем.

– А в морг мне с тобой не прогуляться? – зевая, спросила я.