Большая игра

Мы ждали десантирования в смотровом отсеке. Полсотни моих морпехов в ярко-оранжевых скафандрах Юкавы сидели неровными рядами. Они пытались держаться, но я видел страх в том, как они цеплялись за вытяжные фалы и почти не дразнили новичков.

Что ж, взглянув на небеса сквозь прозрачные стены, я сам его ощутил.

Нас забросило далеко от главного диска, и редкие оранжево-красные звезды галактического гало сами превратились в фон для галактики — скопления сгустков света, растянувшегося в обе стороны, насколько видел глаз. Но когда сплайн-звездолет начал совершать хитроумные и сложные маневры, это большое полотнище света накренилось и покачнулось наподобие сломанного крыла птицы. Теперь я видел звезду, к планете которой мы летели, — то был карлик, тускло-красная светящаяся булавочная головка, — но даже она металась по небу, когда сплайн взбрыкивал и изгибался.

И еще, заставляя меня позабыть о головокружении, мой страх усиливали корабли, мотыльками порхавшие вокруг этой карликовой звезды. Прекрасные стремительные корабли с крыльями в форме семян платана — их ни с чем не спутаешь. То были ночные истребители Ксили.

Ксили были заботой капитана, а не моей. Но я не мог заставить свой перевозбужденный мозг не размышлять о том, что приманило их в таких количествах сюда, так далеко от галактического ядра, где они обычно пасутся.

Напряжение было таким, что я испытал едва ли не облегчение, когда Лиан вырвало.

Скафандры Юкавы тяжелые и жесткие и созданы больше для защиты, чем с расчетом на гибкость, но она все же смогла наклониться вперед достаточно, чтобы ярко-желтая струя попала в основном на пол. Ее приятели отреагировали соответствующим образом, но я протянул ей обтирку. — Извините, лейтенант.

В моем отряде она была самой молодой, и в свои семнадцать на десять лет младше меня.

Я вымученно улыбнулся:

— Видал и похуже, рядовой. Во всяком случае, благодаря тебе новичкам на корабле будет чем заняться, когда мы десантируемся.

— Да, сэр…

Вот чего командиру точно не хочется в такие моменты, так это визита начальства. Разумеется, именно этим нас и порадовали.

Адмирал Кард прошелся по десантному куполу, что-то негромко говоря трюмному старшине и кивая на морпехов. Рядом с Кардом шла комиссар — их можно распознать с первого взгляда: высокая женщина неопределенного возраста с наголо обритой головой, в классическом костюме Комиссии по исторической правде, подолом подметает палубу. Выглядела она столь же холодно и скучно, как и все комиссары, которых мне доводилось видеть.

Я встал, вытирая со своего скафандра желтые пятна. Я увидел, как напряглись морпехи, но я не мог остановить адмирала — мы находились на его флагманском корабле.

Они подошли ко мне как раз в тот момент, когда мы наконец-то увидели планету, на которую летели.

Мы знали только ее номер. Зловещее солнце было слишком тусклым, чтобы хорошо ее освещать, и, несмотря на низкоорбитальные спутники-зеркала, большая часть суши и морей оставалась черным бархатом. Но на этом черном фоне текли длинные оранжевые реки. Планета страдала.

Некоторое время адмирал наблюдал за мной.

— Лейтенант Нир. Правильно?

— Сэр.

— Добро пожаловать на Тень, — невозмутимо произнес он. — Местный расклад вы знаете. Экспансия достигла этого региона пятьсот лет назад. С тех пор мы почти не поддерживали контактов с поселенцами. Но когда наши люди с планеты позвали на помощь, Космофлот откликнулся. — У него были холодные искусственные глаза, и я ощутил, что он меня испытывает.

— Мы готовы к десантированию, сэр.

Комиссар разглядывала вздыбленный ландшафт внизу, сцепив руки за спиной.

— Замечательно. Планета похожа на демонстратор по геологии. Взгляните на линии вулканов и ущелий. Тут сдвинулись все тектонические разломы, причем одновременно.

Адмирал Кард взглянул на меня:

— Вы уж извините комиссара Ксеру. Она представляет Вселенную в виде учебника.

В награду он получил злой взгляд.

Я продолжал молчать, ощущая неловкость. Всем известно о натянутых отношениях между Космофлотом, вооруженной рукой Третьей Экспансии человечества, и Комиссией — средством реализации его политической воли. Возможно, как раз соперничество между структурами и стало причиной этой импровизированной театральной сцены, поскольку комиссар стремилась к влиянию на события, а адмирал пытался сравнять счет демонстрацией своих бойцов.

Но только сейчас это были мои бойцы, а не его.

Надо отдать Ксере должное — она, кажется, отчасти уловила мое негодование:

— Не волнуйтесь, лейтенант. Просто у наших с Кардом отношений долгая история. Целых два столетия — после нашей первой встречи на планете Дом, в тысячах световых лет отсюда.

Я заметил, что при этих словах Лиан подняла на комиссара взгляд. Согласно уставу, никому так долго жить не положено. Наверное, в семнадцать лет еще думаешь, что все живут по правилам.

Кард кивнул:

— И ты всегда находила способ втянуть в наши личные конфликты подчиненных, Ксера. Что ж, возможно, мы сегодня творим историю. Нир, взгляните на солнце системы — это замерзшая звезда.

Я нахмурился: