Бойся желаний чужих. Часть 3

Глава 1

– Ты куда собрался дедушка?

– Поеду, тут недалече, посмотрю, с лесом поговорю. Соскучился я за ним, а он за мной.

– До вечера?

– Нет, лапушка моя. Завтра приеду к вечеру. Хочу объехать свои владения.

– Какие твои владения? Ты же давно на пенсии, зачем тебе это? Говорил, что рад моему приезду, соскучился сильно, а сам? Только два дня прошло, как я приехала.

– Эх, внучка. Пока тебе не понять. Отлучить от работы можно. А, как душу вынуть у человека. Всю жизнь я бродил по этим лесам, прикипел к ним. Скучаю.

– Так ты и так в лесу один живешь.

– Один, да не один. Вон скотина вокруг. Нет той тишины и покоя, как там. – Старик посмотрел в сторону стены, как будто видел сквозь бревенчатые стены жилища. – Да ты не бойся. Здесь покойно. Сейчас зверю сытно в лесу. Никакой хищник не сунется. Да и страшнее любого лютого зверя, только человек. Двуствольное ружье тебе оставлю, да и Лохмачь с тобой останется. Справный пес. Конечно с волком уже не справится, стар, как и я, но время даст, чтобы пугнуть выстрелом. Да не придет сейчас волк, не то время. С собой возьму Назиру1.

– Дедушка, она же маленькая собака.

– Она хоть маленькая, но звонок еще тот. Слухом и обонянием природа ее наградила сверх меры. Оповестит раньше, чем любой зверь унюхает, или услышит. – Старик помолчал. – Твоя бабушка Хифа2, была светлая женщина, и хорошая жена, да упокоит господь ее душу. Понимала меня в моих желаниях, и никогда не противилась моим слабостям. И я ответ старался понимать ее, в меру разума, опушённого мне всевышним. Ты не обижайся внучка. Очень хочется мне побродить, посидеть ночью у костра одному, послушать лес. Я бы давно сходил, да скотину не на кого оставить. Ты же сказала, что до сентября приехала.

– Хорошо дедушка. – Девушка подошла, обняла деда, поцеловала в щеку.

– Вот и хорошо. – Улыбнувшись, старик вышел из дома.

Прошло пол часа, и они начали прощаться.

– Ты вот, что внучка. Не забудь козу и буйволицу подоить, скотину покормить.

– Дедушка, ты так говоришь, как будто я этого раньше не делала.

– Ладно внуча, поехал я. День давно начался. И часа не пройдет, как над деревьями покажется. Завтра к вечеру, засветло, вернусь. – Он приложил свои ладони к ее голове, с двух сторон, поцеловал в лоб, почти легко, через стремя взобрался на кобылу, по кличке Берта, и выехал за открытые ворота, собранные из жердей.

День клонился к вечеру, солнце уже скрылось за верхушками деревьев. Старик вышел на крутой берег реки держа на поводу лошадь. – Вот здесь будет хорошо. Тебе нравится Берта? – спросил он. Лошадь, повела ушами, опустила морду, начала щипать траву. – Да, хорошо. Лес, река шумит, и будет небо звездное. Хотя наверняка дождик пройдет. А как без него. Но нам то не страшно, мы привыкшие, правда Берта? – Он отпустил поводья, уселся на просохшую землю, покрытую травой, огляделся. – И все как раньше. – Помолчал раздумывая. – Нет, ни так как раньше. Как раньше, так уже не будет. Нет Хифы, нет любимой работы, и годы ушли. Все в прошлом. Еще несколько лет, и приберет меня господь. Но я уже давно готов. – Старик посидел немного молча, слушая реку, лес, вдыхая чистый воздух после ливня. – Как же красива милая моему сердцу Абхазия. – Он встал, начал снимать с лошади вьючные сумки и седло. Неожиданно послышался не громкий лай Назиры. Старик прислушался. Нашла, что-то. – Иду, иду, – сказал он.