Бойся своей тени

Электронные часы, стоявшие на комоде рядом с огромной плазмой, пропищали одиннадцать часов вечера. Он дёрнулся и уставился взглядом на моргающие зелёные точки, пытаясь вспомнить, зачем поставил звуковое уведомление на это время. Однако никаких образов или подсказок отыскать в своей голове Мэл не смог.

Едва второй нолик минутного поля сменился на единицу, как округу сотряс гулкий раскат грома. В этот раз звук был каким-то чересчур неприятным, пугающим даже. Гроза длилась уже примерно полтора часа. Сперва Мэл считал секунды между двумя раскатами грома, желая узнать, когда ненастье начнёт удаляться. Его так научили в далёком детстве. Тогда он забирался от грозы под одеяло и мелко дрожал, пока молния и гром окончательно не уберутся подальше. Отвлекаться от страха он мог только на счёт. Когда звук был слишком громким, Мэл произносил цифры вслух, срываясь на визг и вздрагивая всем телом.

С возрастом он стал меньше бояться грозы. По крайней мере внутри своего дома. Однако такой продолжительной он припомнить не мог. И вот этот факт заставлял Мэла возвращаться к детским страхам. Его взгляд даже ненароком задержался на несколько секунд на коричневом пледе, небрежно свёрнутом в углу дивана, на котором он сейчас сидел. Мотнув головой и надев на лицо кривую улыбку, Мэл мысленно стёр то, что ему предложило воображение.

Единственное, что он всегда делал во время грозы, несмотря на предостережения друзей и родителей, – зажигал везде свет. Так дожидаться окончания ненастья было совсем не страшно. Периодически лампочки в люстрах моргали, а электронные часы и вовсе как будто трещали, но никаких неприятных эксцессов до сей поры не приключилось. А тот факт, что молния может ударить в трансформаторную будку на ближайшей подстанции и отключить весь район от электричества, спалив все приборы в доме, его и вовсе не беспокоил. Во-первых, он всё давно застраховал. Подумаешь, побудет какое-то время без телевизора, компьютера или холодильника, если они таки сгорят от перепада напряжения! Во-вторых, в подвале имелся резервный генератор, который позволит ему не беспокоиться о скорейшей починке поломок на подстанции. А в-третьих, он давно на все провода навесил специальные антигрозовые бочонки, купленные за бесценок на алиэкспрессе. Так что опасаться и вовсе нечего. Разве что выброшенных впустую денег на страховку…

Правда, уснуть в грозу у него тоже никогда не получалось. Каким бы тихим и отдалённым ни был гром. Мэл мог дрыхнуть при работающем телевизоре или при сиренах полицейских машин на улице. В этом он убедился совсем недавно, когда в доме неподалёку спятивший грабитель взял в заложники всю семью, требуя сколько-то там миллионов рублей и вертолёт с полным баком горючего. На протяжении трёх с небольшим часов сирены не смолкали, а один из полицейских то и дело в рупор громко говорил с грабителем, убеждая того сдаться или отпустить заложников. В итоге всё закончилось хорошо. Но об этом Мэл узнал только наутро, когда, зевая, выносил мусор и встретил не в меру активного соседа, поведавшего ему все пикантные подробности ночной истории.

Ещё Мэлу никогда не мешала музыка под окнами. Напротив жила Милена, пытавшаяся строить карьеру модели. Ей было всего девятнадцать, но при этом она уже третий год неизменно попадала в разные модные журналы. Причем с каждой новой съёмкой одежды на ней становилось всё меньше и меньше. Под вечер к Милене постоянно наведывались разные парни на дорогих машинах, любившие открыть двери и окна и врубить погромче современные хиты с переизбытком дребезжащих звуков. Кто-то периодически вызывал наряды полиции, но заканчивалось всё тем, что дорогие машины резво стартовали со своих мест и скрывались от незадачливых служителей закона. Ловили их в конечном итоге или нет, Мэлу было не особо интересно. Впрочем, как и общаться с Миленой. С ней не о чем было поговорить. Она постоянно ждала, что кто-то найдёт прикольную тему для разговора. Мэл такого не понимал. Людям комфортно проводить время вдвоём только тогда, когда они оба заинтересованы в том, чтобы собеседнику в их обществе не было скучно. Неважно, обычные вы друзья или пара.

За размышлениями пролетело десять минут. Округу снова сотряс гулкий раскат грома, а дождь, казалось, стал ещё сильнее, неистово стуча по подоконнику и непрерывно шурша по траве во дворе его дома. Почему-то в этот раз счёт Мэлу никоим образом не помогал. Гроза не подвергалась совершенно никакой логике. Количество секунд между соседними раскатами грома менялось то в большую сторону, то в меньшую. Точно главная туча кружила на одном месте, не желая покидать район Мэла.