Бойня на Сан-Ривер

Джеймс Уиллард Шульц

БОЙНЯ НА САН-РИВЕР

Рассказ воина-пикуни Три Солнца

Осенью 1833 года пикуни уничтожили большой военный отряд кроу* на реке Скалистого Мыса или, как позже её прозвали торговцы мехами, реке Сан. Повесть об этом побоище и всём, что к нему привело, часто и обстоятельно рассказывал Три Солнца, знаменитый вождь и воин пикуни. Он умер в своём лагере на реке Две Священных Палатки, в резервации черноногих в Монтане в 1896 году — спустя более чем шестьдесят лет после этого боя. Эта история приводится здесь как, как он обычно излагал её нам, насколько я смог вспомнить спустя прошедшие с тех пор годы.

****************************************************************************************

В те далекие дни долины рек Скалистого Мыса, Молочной* и Большой* были излюбленными местами зимовки нашего народа. Они хорошо прикрывали палатки от ветра, там было много топлива, а бизоны, вапити, олени, антилопы и бобры водились в изобилии. Когда мне пошло восьмое лето, наше племя — пикуни — после продажи мехов белым торговцам на Большой Северной Реке двинулось зимовать на юг и как обычно разбилось на несколько лагерей, чтобы было легче охотиться на дичь и ставить капканы на пушного зверя.

Так получилось, что мой отец, Медвежий Вождь, поставил свой лагерь (около сорока палаток)на Молочной реке, вблизи Холма Краснокожего Старика (ныне Холм Знахаря), Телячий Взгляд, у которого было сорок палаток, расположился на реке Скалистого Мыса, как раз там, где позже дорога белых* пересекла водный поток.

Вождь Большое Озеро со своими очень многочисленными палатками двинулся на Большую реку и разбил свой лагерь там, где много лет спустя жили черные платья*. Не так уж далеко вниз по течению от Старой миссии расположился лагерь Надежного Щита. Большой Скунс же поставил свой лагерь, состоявший из многих палаток, на реке Скалистого Мыса, вблизи ее впадения в Большую реку.

Наступил месяц падающих листьев*, и несколько мужчин из лагерей моего отца и Телячьего Взгляда выступили в поход за лошадьми племени плоскоголовых*, направившись вдоль реки Две Священных Палатки к ее верховьям.

Среди них было четыре человека из лагеря Телячьего Взгляда, включая Большого Змея. Он славился самыми длинными волосами во всем нашем народе, среди всех мужчин и женщин. Волосы у него были седыми, а косы такими длинными, что при ходьбе почти касались земли. К правой передней косе всегда была привязана белая раковина с семью дырками. Они изображали Семерых*, которым он поклоялся. Они явились ему в ниспосланном Солнцем вещем сне и объявили, что будут его могучими «тайными помощниками».

Наш военный отряд ушел в набег на плоскоголовых в месяц падающих листьев, а вернулся, когда уже пришла зима. Но возвратились лишь воины из лагеря моего отца — они примчались, распевая песни, гоня захваченный у плоскоголовых большой табун лошадей и с гордостью размахивая скальпами врагов.

И они сразу же спросили нас об остальных четырех участниках своего отряда: Большом Змее, Желтой Ласке, Отрезанном Пальце и Новой Шкуре. Видели ли мы их, слышали ли что-нибудь об их возвращении?

Услышав, что мы об этих людях ничего не знаем, они рассказали, что вскоре после того, как отряд перевалил через Становой Хребет Мира, Большой Змей и трое его товарищей покинули их и пошли на север против народа кутене. Вернувшимся хотелось бы знать, какого успеха они добились.

На другое утро по возвращении отряда отец велел мне пойти к нашим лошадям и привести двух — его собственного обученного охоте на бизонов скакуна по кличке Короткий Хвост и мою любимую лошадь, которую звали Полосатой Мордой. Он собрался на охоту, а я должен был сопровождать его и помогать разделывать добычу.

Вскоре я уже привязал этих коней перед нашей палаткой. Мать поставила перед нами еду. Мы хорошо поели, сели верхом и поехали на юг, ожидая, что вскоре наткнемся на стадо бизонов. Но, когда мы поднялись на гребень, откуда хорошо просматривалась равнина, мы их не увидели. Мы ехали все дальше и дальше. Наконец, отец воскликнул:

— Все это так странно! Три дня тому назад здесь повсюду паслись бизоньи стада, а теперь нет ни одного. И ведь наши охотники сюда не ездили. Почему же стада исчезли так неожиданно? Просто ума не приложу. Сдается мне, что это предостережение о какой-то угрожающей нам неведомой опасности.

— Тогда давай поедем домой или поохотимся к северу от лагеря, — предложил я.

— Нет. Мы поедем дальше. И внимательнее следи за тем, что откроется впереди, — ответил отец.

Мы продолжили свой путь, по-прежнему не видя не только бизоньих стад, но даже одиночных старых быков. И вот мы оказались у большого озера, поросшего по берегам хорошей травой. На нем кормились и отдыхали большие стаи лебедей, гусей и уток. Они громко перекликались, время от времени та или другая стая поднималась и направлялась на юг — в страну вечного лета.

— Этим птицам лучше, чем нам, — сказал отец. — Они могут скрыться там,

где не бывает Творец Холода, а мы вынуждены сносить его снег и стужу.