Бога.net (СИ)

Annotation

Времени и пространства не существует. Несколько сюжетных линий, пересекающихся в одном персонаже. Несколько реальностей, образы которых сводят с ума, заставляя сомневаться в собственном существовании. Правдива ли какая-нибудь из них, или все они одинаково лживы? Что происходит с нематериальной частью нас, пока мы спим? Древние механизмы самозащиты и самообмана не позволяют этого узнать. И мы пребываем в здравом уме...

Зло Анрил

Глава I. Реальное сновидение

Глава II. Враг всего

Глава III. Место смерти

Глава IV. Добрые люди

Глава V. Друг друга поедом едят...

Глава VI. От холодных мёртвых рук

Глава VII. Больше вопросов - меньше ответов

Глава VIII. Сложная правда

Глава IX. Конец Империи

Глава X. Несвоевременные подробности

Глава XI. Перерождение

Глава XII. Боль, смерть и разруха, жизнь налаживается

"Верните мой 2007-ой". Гонтьер, Волков и Настенька

Глава XIII. Победа?

Глава XIV. Прощание со старым

Глава XV. Покой для слабаков

Глава XVI. Asche zu Asche

Глава XVII. Скелеты вышли из шкафов

Зло Анрил

Артерия Миров I: Бога.net

Пролог.

Находясь в подвалах Инквизиции, любое живое существо хочет только одного: смерти. Извиваясь в пыточных установках, лишённые малейшего шанса на побег, они зовут её даже тогда, когда от крика остались только сдавленные хрипы - в бессвязном мычании всё равно слышатся мольбы. Мольбы не к палачам - из их душ калёным железом выжгли жалость, стёрли память, лишили всего, что определяет человечность... не к этим монстрам в приросших к лицу масках - о, нет. А к ней, Чёрной Королеве, рано или поздно принимающей в свои объятия каждое живое существо: от муравья до человека.

И она приходила... но только тогда, когда это требовалось хладнокровным мучителям, избавляющим род человеческий от скверны, уничтожая её в Священном огне или порабощая разум. После очередной промывки мозгов, бывшая жертва сама становилась палачом, брала в руки оружие, убивая тех, с кем ещё вчера жила под одной крышей.

В одной из камер находилась совсем юная девушка, казалось, только недавно переступившая порог детства. Инквизиторам нет дела до возраста, пола и всех внешних составляющих подозреваемого - тем гнуснее выглядят их деяния: зачастую в мрачных сырых темницах, пронизанных кровью и болью, находились совсем дети.

Пальцы босых ног едва касались шероховатого каменного пола; руки раскинулись по сторонам, от запястий отходила прочная цепь, крепящаяся к стенам; рот был перетянут грязной тряпкой; на теле, скрываемом только рваным балахоном, виднелись кровоточащие росчерки ран, лишь малая часть которых зарубцевалась в шрамы. Белоснежные волосы доходили девушке до пят, но и их кара Инквизиции не обошла стороной: жжёные, окровавленные и слизкие от грязи, они утратили былую красоту. Голова жертвы была опущена в смирении перед предстоящей участью, и только редкие вздрагивания тела от безмолвного плача нарушали её неподвижность.

Стоило только девушке отключиться, впав в своего рода кому, как бдительные палачи ударяли хлыстом по спине, вызывая настолько ослепительную вспышку боли, что даже разум полумёртвого существа не мог игнорировать её. Раньше она вскрикивала и дёргалась, безуспешно пытаясь освободиться из железных колодок, сковывавших запястья, но иглы на внутренней стороне только больнее впивались в кожу.

Дни заточения перетекали в недели, недели - в месяцы, но для ведьмы время словно перестало существовать: каждая последующая минута подневольной жизни ничем не отличалась от предыдущей. Лишь изредка ей приносили еду или воду, от которых она отказывалась, надеясь приблизить желанное мгновение собственной смерти.

Наряду с человеческой речью она забывала собственное вековое прошлое, терялась в немом безумии, вызванном голодом, одиночеством и непроходящей болью...

Из привычного забытья её вывел лязг открывающегося затвора. Девушка с трудом приподняла голову, пытаясь рассмотреть вошедшего, но глаза, привыкшие к темноте, видели только расплывчатое пятно факела. Неужели её решили убить? В мысли прокралась робкая надежда, разрушившаяся сразу, стоило вошедшему заговорить:

- С днём рождения, ведьма.

***

Настойчивый звон экстренной тревоги заставил Александра очнуться от бреда давнего кошмара. Он открыл глаза, потянулся, отчего рабочее кресло протестующе скрипнуло, и, не тратя время на размышления, склонился над внутренним телефоном.

- У нас новое убийство. Команда "А", сбор в моём кабинете через пять минут, - он посмотрел на настенные часы, показывающие полчетвёртого ночи, улыбнулся. - Ладно, через десять, а то "садист-садист"...