Богиня в кроссовках, или пара подвигов Герак-хла

Мир вокруг раскалывался. Его обломки распадались на мелкие разноцветные частицы, и эти радужные осколки вертелись перед глазами, как будто я попал внутрь гигантского калейдоскопа. Ветер выводил в ушах причудливые мотивы с угрожающими глиссандо. В голове вертелась строчка из какого-то стиха:

Хорошо ему, неведомому Гаруну, а мне, возможно, надо сейчас удрать от новехоньких бронированных иномарок. Куда до них каким-то лани и орлу! Если догонят — конец сказке под названием "Жизнь Германа Картазаева". Против этих ребят никакие приемы не помогут: пристрелят, как того зайца, или взорвут — клочки полетят по закоулочкам.

А начиналось все по привычной, давно отрепетированной схеме: явиться в кабинет одного из местных денежных мешочков и толкнуть речь, достойную великого Остапа Ибрагимовича Бендер-бея. Больше часа я в красках расписывал проект, который может принести триста двадцать процентов прибыли, жонглировал цифрами, то просил в долг, то предлагал стать компаньоном. Дяденька, восседавший напротив в кожаном кресле, все это время сверлил меня инквизиторским взглядом. Однако к концу моего горячего выступления денежный мешочек вызвал секретаршу с длинными ногами и ресницами, тонкой талией, большой грудью и упругой задницей и потребовал кофе и коньяк.

Я еще подумал в тот момент — какие же они все одинаковые, предсказуемые. И кофе у них как будто из одной банки, и очаровашки-секретарши с томными взглядами — словно клонированные, и говорят денежные мешочки одно и то же, с одинаковыми интонациями. Аж скучно становится!

"Теперь тебе весело, придурок?" — мысленно спросил я себя, ныряя в какой-то узенький вонючий проулочек.

Весело не было. Кинуть родного брата местного вора в законе оказалось совсем не смешно. И ладно бы я тут же свалил из города, так нет! Меня угораздило всю ночь протусить в местном казино в поиске полезных знакомств. Оправдание одно: я был уверен, что в запасе есть несколько дней и можно будет быстренько провернуть еще что-нибудь. Кто же знал, что брат обманутого дяденьки с инквизиторским взглядом за несколько часов успеет навести обо мне справки? Не помогли ни выдуманное имя, ни поддельные документы.

К утру меня уже ждали в гостинице, и не сработай моя реакция — скорее всего, в номере в самом скором времени обнаружили бы труп. А местный следователь быстренько сделал бы вывод: данный труп повесился, или перерезал вены, или неудачно обращался с электроприборами. В общем, Германа в землю, дело — в архив.

Я петлял по переулкам-закоулкам, забегал в подъезды. Понятное дело, что теперь мои шансы покинуть город живым еще ничтожнее, чем быть причисленным к лику святых. Наверняка оскорбленный в лучших чувствах авторитет приказал перевернуть в поисках меня всю область.

К своей машине можно даже не соваться. На стоянке меня точно ждут, как и на вокзалах, и в аэропорту. Даже попутку искать опасно — не сомневаюсь, что у стражей порядка, стоящих на выездах из города, есть не только мои приметы, но и качественная фотка.

Вообще-то удача мне пока не изменила. Я успел сигануть в окно от двух ребят с рыбьими глазами и каменными лицами, а перед этим они объяснили мне в номере гостиницы, кого именно я кинул. Итого — я жив и представляю всю глубину задницы, в которой очутился. Это уже немало.

Руки саднило от порезов. Ничего, могло быть хуже. По крайней мере, разбитым оконным стеклом не повредило вены и не задело лицо. К счастью, я влетел со второго этажа в какие-то мягкие кусты, сломать ногу в моем случае было бы еще хуже, чем сломать шею. Главное теперь — не упустить ни единого шанса на спасение. Затаиваться в городе мне нельзя: эти люди найдут где угодно и довольно быстро. Значит, надо найти способ выбраться.

Из разноцветного мельтешения перед глазами всплыли четкие красные буквы: "ОБЛАСТНАЯ ЯРМАРКА". Как провинциально! Я, не задумываясь, ринулся под яркий плакат, к торговым палаткам на большой людной площади. Тут-то искать будут в последнюю очередь. Отдышусь, подумаю, пошатаюсь среди покупателей, а дальше, может, и соображу, как отсюда выезжать.

Вскоре я с аппетитом жевал пережаренный беляш и разглядывал чересчур разнообразные товары. Домашние творог и сметана соседствовали с женскими халатами, дальше продавались амулеты от злых сил, подержанные учебники, фигурные пряники, дешевые спортивные костюмы…

А вот сменить шмотки мне не помешает! Серый костюм, сшитый леворукими мастерами, и кошмарные кеды — уже половина маскировки. Остричь бы еще длинноватые волосы и сбрить бородку! Но парикмахерских услуг на этой ярмарке, вроде, не предусмотрено. Хотя чего тут только нет!

Взгляд уперся в старый "москвич" с надписью: "Квест! Тропа приключений! Реалистично, ярко, незабываемо!"

Рядом с ним лысый дед с хитрой улыбкой и ленинским прищуром задорно выкрикивал:

— Тропа приключений! Воспоминание на всю жизнь! Ничего подобного вы не видели и не увидите!