Боги, пиво и дурак. Том 4

Эреб шел по длинному темному коридору, и звуки его шагов эхом отдавались в ночной тишине. На руках он нес крепкого рослого мужчину — не то мертвого, не то без сознания. Высокий худой старик держал его с неестественной легкостью, ничуть не сгибаясь от тяжести своей ноши, как если бы это был не человек из плоти и крови, а его невесомая душа.

Впереди Эреба, бесшумно ступая на цыпочках, шла Лилит с масляной лампой в руке. И вместе с ними по освещенным выбеленным стенам двигались их причудливые тени.

— А я тебе говорил, что с ними нужно быть осторожней, — негромко выговаривал Эреб семенящей позади демонице.

— Но не предупредил, что один из этих двоих — миротворец, а второй... вообще демон знает кто, — виновато возразила Лилит. — Откуда вообще у него взялось столько энергии при таком слабом источнике?

— Даниил уникален, — проговорил своим глубоким, низким голосом Эреб. — Он как хрустальный сосуд, наполненный всепожирающим пламенем. Хрупкий, но неудержимый и непредсказуемый в своих всплесках. Такова особенность его природы.

— Опять ты что-то недоговариваешь, — обиженно взглянула на старика Лилит. — Я видела, что произошло. В этом, как ты говоришь, хрупком сосуде плещется вовсе не какой-то там условный огонь, а самая настоящая божественная энергия! Как это возможно? Ведь такая мощь разрушительна и для смертной плоти, и для разума, и вообще...

— Ты сама ответила на свой вопрос, — перебил ее Эреб, смерив тяжелым, мрачным взглядом. — Это невозможно. На том и закончим.

— Я знаю столько разных сил на запах и на вкус, что совершенно точно могу утверждать...

Но Эреб не дал ей договорить.

— Ты. Ошиблась. Ясно? — еще жестче проговорил старик.

Лилит хотела было что-то еще возразить, но передумала и прикусила язык.

— Ясно, — тихо повторила она.

— Вот и хорошо.

Он остановился напротив тяжелой дубовой двери, и Лилит поспешила ее открыть.

Эреб со своей ношей вошел в комнату и положил бесчувственного Даниила на белоснежную хрустящую постель.

Собственно, кроме этой постели, стула и маленького столика с множеством склянок и кувшинов больше ничего здесь и не было.

Склонившись над пострадавшим учеником, Эреб на несколько секунд положил руку ему на лоб.

Под ладонью медленно выросла светящаяся бледно-зеленая метка.

— Зачарование сна не снимать до следующего утра — пусть его тело и дух восстановятся в беспамятном состоянии. Иначе это будет слишком болезненно.

— Поняла.

— И пришли кого-нибудь неболтливого присмотреть за ним.

Губы демоницы тронула полуулыбка. Присев на край постели, она ласково коснулась бледной щеки спящего.

— Лучше я сама о нем позабочусь.

Эреб со вздохом выпрямился.

— Опять начала свои игры?

Лилит с самым невинным видом похлопала ресницами.

— Ты о чем?

— О твоей страсти одурманивать новых учеников!

Лилит порывисто поднялась.

— Я уже говорила: твои обвинения беспочвенны! Я никогда никого не одурманивала!! — и, чуть зардевшись, добавила — Ну, в смысле из учеников.

— А я тебе уже говорил, что здесь не место для твоих упражнений в магии соблазнения. Поймаю еще хоть раз на том, что ты практикуешь суккубизм — и ты вылетишь и из школы, и из-под моей опеки! — угрожающе проговорил Эреб.

Лилит дерзко усмехнулась.

— Многоуважаемый учитель настолько стар, что мысль о возможности секса у кого-нибудь другого приводит его в бешенство?

— Меня приводит в бешенство твоя ложь!

— То есть, по-твоему, я никаким иным способом кроме зачарования не могу вызвать желание у молодого здорового мужчины? — оскорбленно вскинула вверх подбородок Лилит. — Похоже, твои чресла и правда умерли, если, глядя на меня ты не понимаешь, что для вожделения магия не нужна.

— Какое вожделение, милочка? — с усталостью в голосе возразил Эреб. — Они приходят сюда учиться! Окрыленные жаждой новых достижений, готовые к новым победам. А мужчина в азартном стремлении вверх ищет не постель, а ристалище! Но ты раз за разом сбиваешь их с этого пути своим вмешательством.

Лилит приблизилась вплотную к Эребу и с едва заметной улыбкой легонько коснулась ладонью его груди.

— Ну, во-первых, постель — это тоже своего рода ристалище, мой дорогой учитель. А во-вторых — если мужчина способен потерять голову из-за пары ночей — значит, она у него с самого начала не слишком крепко держалась на плечах. Стоит ли о нем горевать? Тем более, осложнения случались всего-то пару раз. Я очень искусна...

— И можешь иногда одурманивать без последствий?

— Я не это хотела сказать, — нахмурилась Лилит. — Почему ты всегда в моих словах видишь только дурные смыслы?

Ее нежные пальчики невесомыми прикосновениями скользнули по плечу Эреба.

— Я имела в виду, что достаточно хороша, чтобы произвести неизгладимое впечатление на юного мальчика, только и всего. И если некоторые воспринимают это как личную трагедию и теряют разум или лезут в петлю — в чем моя вина?