Про богатыря, силу и девицу, пусть и не красавицу

Я тряслась в старом гудящем и дребезжащем автобусе, который был выпущен еще, наверно, при царе Горохе, но как ни странно до сих пор возил людей. За окном этого чуда техники мелькали в сегодняшний необычно солнечный осенний день поля и опушки глубинки родной страны, да трава, выросшая этим необычайно жарким летом у обочины в человеческий рост.

Что спрашивается, я тут делаю, в этом доисторическом достижении транспортного хозяйства, среди полей и лесов самого сердца моей исторической Родины?

Все просто.

Я еду выполнять задание своего преподавателя для прохождения зачета по русскому фольклору в институте. Мне поручили невыполнимое – найти хотя бы одну сказку или легенду, которую еще никто слыхом не слыхивал. Ну то есть совсем неизвестную…

«Запросто, скажете вы?»

«Ничего подобного!» – честно скажу я вам.

Все сказки и сказания уже давно откопаны и записаны, а в их поисках забрались даже в самые что ни на есть дальние и странные уголки, а мне теперь оставалось только куковать над заведомо проваленным зачетом и неудом в зачетке. Я тяжело вздохнула, думая об этом.

И получилось, видимо, так жалобно и горько, что женщина, сидящая рядом, очень красивая, с добрым лицом, от чего так чем-то напомнившая маму, внимательно на меня посмотрела, а потом вдруг произнесла под шум этого резво мчащегося недоразумения под названием автобус:

– На вот, держи! От любых бед помогает, – сказала она сердобольно, протягивая мне красное наливное яблочко. – Мытое.

– Спасибо! – прошептала я благодарно, потому что в желудке тут же при виде еды предательски заурчало.

Я взяла его и тут же сразу вгрызлась зубами в красную мякоть, и она брызнула соком, который потек по подбородку.

– Ох, – выдохнула я, судорожно ища по карманам салфетку.

– Что ж за горе-то такое? – спросила женщина, смотря на меня сочувственно, протягивая при этом тканевый платок.

Я благодарно кивнула, уже хватая его и вытираясь. Я не думала делиться тем, что тяготило, но неожиданно меня как прорвало и было не удержать поток горьких стенаний.

– Вот, – говорю, – дали задание найти неизвестную сказку, легенду или былину. Хоть что-то! А где ее взять-то? – жаловалась я доброй и внимательно слушающей меня женщине, кусая в очередной раз яблоко. – На дворе 21 век все-таки, а это даже не времена Пушкина, хотя и тогда с этим было тяжеловато, я уверена!

Она нахмурилась, как делают люди, которые сосредоточенно о чем-то думают.

– А ты поезжай к нашему лесничему, Гордеичу, – сказала она вдруг, улыбнувшись. – А и точно! Он наверняка что-нибудь, да знает. Иль посоветует!

– Гордеичу? – переспросила я сразу врезавшееся в память имя или фамилию, затаив дыхание, и уже чувствуя призрачную надежду.

– Ну да! – кивнула она. – Вот сейчас прям до конечной, а потом по тропинке мимо деревни. А там и покажут, если что.

– А долго? – поинтересовалась я чисто риторически, уже зная, что вряд ли смогу отказаться от такой возможности.

– Да часа два, – сказала она, пожав плечами.

Я пригорюнилась. Это было дольше, чем мне сказали доехать до другого места, где когда-то кто-то, в какие-то времена, нашел то ли летопись, то ли бересту. А в голосе же женщины была такая уверенность, что я сразу почувствовала это и уцепилась за шанс. Если повезет, конечно.

– Значит, до конца? – уточнила я уже более сосредоточенно и слегка повеселев.

– Да. Прям до конца и езжай! – кивнула женщина, затем улыбнулась мне ласковее и протянула еще одно яблочко. – Держи на дорожку.

Я взяла его, прошептав свое тихое «спасибо». На этом она встала, ободряюще посмотрела, подошла к дверям, крикнула странное название водителю и вышла на остановке «по требованию».

Когда автобус круто заруливал на конечную, я уже догрызала второе яблоко, которое берегла до последнего, но оно так манило, лежа в кармане, что я не выдержала, достала его, и, вздохнув, самозабвенно впилась в сочную мякоть.

– Конечная! – гаркнул водитель мне, как оказалось, единственной во всем автобусе.

– Ага, спасибо! – тут же отозвалась я, собирая свои пожитки в виде рюкзачка и выскочила вон, ощущая его нетерпение поскорее убраться отсюда по добру по здорову от настырных пассажиров.

И вот, стою я одиноко на остановке и смотрю вслед пылящему по дороге автобусу, исчезающему вдали.

– И что мне делать? – задалась я немного поздновато умным вопросом в никуда.

Но тут, присмотревшись, я к своей радости, увидела узкую тропинку, плутающую среди высокой травы прямо от места где я стояла. Никакой другой дороги не было, и я с уверенностью решила, что она та самая и есть, о которой говорила женщина.

– Вот она! – радостно выдохнула я с надеждой, и припустила побыстрее, прикинув, что часа через три-четыре здесь уже начнет темнеть.

– А особенно в лесу, – подумала я уже с некоторым страхом, прекрасно понимая, что если со слов женщины Гордеич лесник, то значит, что живет-то он точно в лесу.