Бог сна

О том, что я — гениален, мне стало известно в двенадцать лет с помощью самого примитивного подслушивающего устройства, которое я вмонтировал в спальне родителей. Однажды я подслушал такой разговор:

Отец. Думаю, нам нужно уделить более серьезное внимание воспитанию Тони. Мальчик растет и развивается почти без нашего влияния.

Мать. Напрасно ты беспокоишься. Тони — гений. Его мозг устроен самым совершенным образом. Недавно я исследовала его с помощью моих тестов для электронной машины. Безупречное устройство…

Отец. Все матери на свете полагают, что дети их гениальны. Но тебе-то не пристало обольщаться подобным образом!

Мать. Послушай, дорогой. О каком обольщении тут может идти речь. Ведь как-никак я — доктор технических наук и известный специалист по электронному мозгу…

Отец (смеется). Послушай, дорогая. Но и моим мнением не следует пренебрегать — ведь я, как-никак, профессор, нейрохирург, кроме того, как ты знаешь, занимаюсь психологией, суггестологией. Так вот, изучая мозг человека (заметь — человека, а не электронный мозг!), я беру на себя смелость утверждать, что любой живой мозг кроет в себе массу неожиданностей, и посему любая точность при его определении исключается…

Мать. И все же я настаиваю на том, что Тони — гениален. И наше вмешательство в его развитие должно быть сведено единственно к тому, чтобы он не злоупотреблял этой своей гениальностью.

Отец. В таком случае следует установить с помощью телеустройства постоянное наблюдение за ним, поскольку нас целыми днями не бывает дома.

Мать. Я уже подумываю о том, чтобы после окончания школы он пришел ко мне. Его очень интересует электроника.

Отец. Но его не меньше интересует и живой мозг. Впрочем, надеюсь, мы с тобой, моя богиня, найдем разумный компромисс!

В этом месте я отключился и, посмеиваясь в темноте, подумал: раз мама богиня, то я, по крайней мере, — полубог; и еще я подумал, что отец ни в чем не уступает маме, стало быть, он тоже бог, хотя этого мама ему никогда не скажет. В сущности, что представляет собой богиня Афина в сравнении с моей мамой? Афина изобрела ткацкий станок. Большое дело!

Мама ни за что не станет терять время на такую ерунду. Богиня Афина появилась из головы Зевса при помощи господина, именуемого Гефестом, расколовшим Зевсу голову топором. Зевсу это было нипочем, ведь Зевс бессмертен! Поглядел бы на него, что бы он стал делать на месте отца! Ведь тому приходится вскрывать черепа смертным, которые в любую минуту могут перенестись на Елисейские поля…

Но я что-то слишком разболтался и чересчур расхвастался своими родителями в то время, когда мне следовало лишь упомянуть о том, что благодаря их озабоченности, о которой я узнал из подслушанного разговора, я обрел чувство уверенности в себе и перестал думать, что скучаю в школе из-за дурных наклонностей.

Наутро я заявил, что в школу ходить не буду, поскольку не желаю напрасно терять время. А что, разве это не так? Например, целый урок там тратится на то, чтобы объяснить причины и ход пунических войн, а также чтобы растолковать несчастному невежде и троечнику, что пунические войны и пелопонесская война — это разные вещи.

Родители вошли в мое положение, однако заявили, что до четырнадцати лет я, по закону, должен посещать школу, сколь бы мне ни было скучно. А чтобы подсластить пилюлю, пообещали ввести меня в курс их работы. Таким образом я кое-как дождался своего дня рождения. В качестве подарка ко мне приставили учителя, который должен был подготовить меня к выпускным экзаменам. Этот милый молодой человек был занят не столько моим обучением, сколько тем, чтобы следить, как бы я не свернул себе шею на лыжных гонках или не утонул во время дальних заплывов.

Со всем остальным я справлялся прекрасно сам — за десять месяцев закончил весь гимназиальный курс и получил диплом с отличием. К тому времени я твердо решил изучать электронику и медицину. Слава о моих способностях уже распространилась достаточно широко, так что соответствующее разрешение министра образования дало мне право поступить одновременно на два факультета. На лекциях я отчаянно скучал и почти не посещал их. Время от времени заглядывал на семинары, но в основном работал самостоятельно под руководством родителей и их ученых коллег. Мама к тому времени уже стала директором исследовательского института, а отец получил всемирную известность благодаря научным трудам.

К двадцати годам я закончил оба факультета. Меня призвали в армию. Разумеется, Генеральный штаб тут же заинтересовался моими научными изысканиями и, так как они имели отношение к военной области, мне Предоставили великолепно оборудованную лабораторию, помощников и… все, что мне понадобилось. Военные — богаты. Я всегда дивился, почему человечество выделяет больше средств на собственное истребление, чем на обеспечение своего существования, но согласился работать на вояк, поскольку меня обуревало множество всяких идей, которые были шагом к осуществлению давно вынашиваемых интересных планов.