Бог на пенсии

Хельмут проснулся рано утром и понял, что чувствует всех людей на Земле.

От только что родившегося Олууотойина, шестого сына вождя племени Мангбету, до фрау Вилхелмайн, живущей по соседству и поливающей в эту секунду свой газончик с крокусами.

Он ясно ощущал все семь миллиардов триста восемнадцать миллионов сто сорок семь тысяч восемьсот тридцать...пять... шесть...восемь... человек. С каждой секундой их становилось больше, впрочем, точность цифр не казалась столь важной: с математикой у Хельмута с детских лет были нелады.

Другое было поразительно.

Все это чудовищно огромное количество людей легко умещались в голове у Хельмута, как, скажем... три зубные щетки на полочке перед зеркалом в ванной: зеленая - его собственная, красная - жены Марты и желтая - дочери Кристианы, недавно переехавшей к родителям после болезненного развода с этим непутевым юристом.

Хельмут на миг сосредоточился.

А вот и он, бывший зятёк. Спит на мятых простынях в захламленной городской квартире. А рядом с ним - светловолосая неопрятная толстушка из кофейни напротив. Зовут Габи, и, кстати, до совершеннолетия ей не хватает чуть больше месяца.

Мерзавец!

Месяца не прошло после развода с дочерью. Значит, на молоденьких потянуло...

Хельмут пошевелил правой бровью.

В полицейском участке зазвонил телефон. Фрау Зайдель, живущая через стенку от развратного негодяя, трепеща от возмущения, сообщила в органы о вопиющем нарушении закона со стороны непутевого соседа. В ту же минуту толстушка Габи по велению Хельмута открыла глаза, обнаружила рядом с собой совершенно незнакомого ей спящего мужчину и оглушительно завизжала на весь дом.

Все это Хельмут проделал как-бы, само собой, не вставая с кровати. Словно ухо потер после сна. Подкинул нужные сведения в голову старой сплетнице Зайдель и чуть-чуть подтер память о вчерашнем вечере малолетней Габи.

Вот оно как!

Получается, он не только чувствует всех людей. Он запросто может манипулировать ими! Почему-то новые возможности Хельмута не вводили его ни в ступор, ни в радостную эйфорию. Все эти чудеса воспринимались просто и обыденно, как само собой разумеющееся. Словно он с рождения умел это делать.

Хельмут потянулся всем телом, собираясь вставать. Хрустнули стареющие суставы.

Одновременно он слегка подправил дрогнувшую руку водителя школьного автобуса, чудом разминувшегося с тяжеловесным трейлером на опасном перекрестке американского городка Феникса. И еще - заставил диспетчера бразильского аэропорта Боа-Виста запретить взлет уже выруливающего на взлетную дорожку Эмбраера и направить его на дополнительный технический осмотр. Правый двигатель должен был выйти из строя через полтора часа полета.

Хельмут увидел еще десятка с два предстоящих катастроф в ближайшую минуту, но вмешиваться больше не стал. Да и первые две он остановил скорее интуитивно, чем осознанно. В тот самый момент, когда обнаружил, что умеет делать и это - предвидеть события и вносить свои коррективы в судьбы людей.

Только надо было вставать с постели. А заниматься двумя делами - спасать жизни и контролировать свое тело оказалось сложнее, чем просто держать в голове чертову уйму информации.

И снова удивления не было. Мелькнула только легкая тень досады на то, что он непривычно долго задержался сегодня утром в постели.

Хельмут нащупал ногой левый тапок. В это время погибло двенадцать человек - в городах, в джунглях, в пучинах океана. Под колесами автомашин, от клыков хищников, от пожара на яхте.

Одел правый тапок.

Умерло четверо - двое от старости, один от инфаркта, а четвертый спрыгнул с небоскреба, разорившись в пух и прах на бирже.

Могло погибнуть больше, но Хельмут все-таки на миг замер и обесточил во вьетнамском Нячанге электроподстанцию, от которой шел неисправный кабель на мебельную фабрику. И тут же в следующий миг с досадой обнаружил, что на той же самой фабрике подломился стеллаж на складе и тяжелые контейнеры ухнули вниз, придавив двоих человек. Одного - на смерть, второго - на верную инвалидность.

Хельмут запнулся в дверях в ванную комнату и погасил огонек жизни второго вьетнамца. Да, так будет лучше. У бедняги будут мучительные боли в дальнейшем, страховки на необходимое лечение ему не хватит, сбережения уйдут на лекарства, жена его бросит и через полтора года несчастный окончит свою беспросветную жизнь в трущобах Труонга от лихорадки.

Лучше уж сразу...

Потом Хельмут чистил зубы и краешком сознания с удовольствием внимал бесшабашным всполохам необузданной радости тысяч людей на какой-то Масленице в этой варварской России. Даже задержался и самую малость подтолкнул вверх раскрасневшегося на морозе мужчину, который с голым торсом лез по оструганному бревну к паспорту стиральной машины, прикрепленному у него над головой в пластиковом пакете.

Ох уж эти русские!