Боги майя [День, когда явились боги]

В первый же вечер в Гватемала-сити произошло то, чего я терпеть не могу, когда намереваюсь беспрепятственно заниматься поисками в чужой стране. В холле отеля «Эльдорадо» прозвучало мое имя: телеканал № 3 попросил об интервью.

Я не был в Гватемале пять лет. С тех пор столица очень разрослась. Хотя центр со сверкающей неоновой рекламой и величественным силуэтом почти не изменился, все же чувствовалось, что город, насчитывающий около 600000 жителей и расположенный на высокогорном плато на высоте 1493 м над уровнем моря между вулканами Агуа и Фуэго, искрится новой жизнью. Республика Гватемала больше не хочет оставаться развивающейся страной, она стремится выйти из изоляции, в которой находятся малые нации. На каждом шагу ощущается здоровое честолюбие. 60 % населения составляют индейцы, 25 % — метисы, остальные — потомки белых переселенцев, которые осели в этой стране уже несколько поколений назад.

Гватемала-сити на протяжении ближайших дней должен был стать нашей базой для поездок в древние города майя, и первой целью был Тикаль. На следующий день в полдень самолетом фирмы «Авиатека» мы отправились в город Флорес на озере Петен-Ица. В новом здании аэропорта Флореса нас встретила неподвижная жара, превратившая зал, похожий на ангар под шиферной крышей, в духовку. Машины повышенной проходимости не было, и я нанял микроавтобус «датсун», при этом меня убеждали, что в Тикаль ведет отличная дорога.

Мне часто приходилось слышать подобное. На каждом километре я ожидал, что лента асфальта внезапно кончится, но она продолжалась, как было обещано, легко шла через пышную тропическую растительность, мимо обширных поместий (финок) с маисовыми и кофейными плантациями. На протяжении 60 км до Тикаля не было ни одного ухаба, и если бы не ливень, мы были бы в Тикале через час. А так лишь поздним вечером мы достигли шлагбаума, обозначавшего границу Национального археологического парка Тикаль.

Вместе с Ральфом, будущим химиком, который меня сопровождал, мы начали искать «Джангл лодж» — отель-бунгало, в котором 17 лет назад я провел несколько дней. Я отлично помнил, что тогда путь был помечен несколькими указателями. Теперь мы не обнаружили ни одного.

— Сеньоры! — окликнул я трех сидевших на земле индейцев. — Вы не скажете, где «Джангл лодж»?

Они тупо посмотрели на меня. Был ли им непонятен мой испанский или они владели лишь одним из шестнадцати языков, на которых в Гватемале и сегодня говорят индейцы? Я осторожно нажал на газ, и «датсун» медленно покатился.

Из-за иссиня-черных дождевых туч ночь наступила раньше обычного. То тут, то там в узких оконных проемах появился красноватый свет электрических лампочек, перед убогими хижинами коптили масляные факелы. Мы ощутили знакомый запах горящего древесного угля. Вдруг «датсун» загромыхал по грунтовой дороге, я направил его в сторону, между огромных реликтовых деревьев сейба[1], на свет. Под козырьком над дверями своей деревянной хижины курил трубку старик, ему не мешал дождь, барабанивший по крыше нашей машины и превративший дорогу в болото.

— Скажите, как нам найти «Джангл лодж»? — спросил я на испанском и на английском. Старик покачал головой из стороны в сторону, но он, скорее всего, делал так постоянно, потому что это не было ответом. Из глубины памяти у меня появилась картина небольшого холма, на котором стоял «Джангл лодж».

Дорога невероятно быстро превратилась в ручей.